–Меня это не касается.
Ночью, пьяный, он плакал на лестнице и хотел выброситься из окна, вернее, он бы выбросился, если бы хоть секунду верил, что разобьется насмерть. Он почему-то был совершенно убежден, что лишь опять покалечится.
–Она мне звонила на днях,– безжалостно продолжала мать.– Сказала, что встретила достойного молодого человека. Я ее поздравила.
–Я же сказал: меня это не касается! – он повысил голос.
–Вижу,– кивнула мать.– Не кричи на мать. Недолго, однако, она по тебе страдала!
Норов почувствовал, как в уголках глаз собирается предательская влага и закусил губу. Так бить по больному могла только его родная мать.
–Я ей, между прочим, тоже сказала об этом,– прибавила мать.– А она мне ответила, что не желает вспоминать прошлое.
–Тут мы похожи,– Норов попытался усмехнуться, но губы лишь жалобно дернулись.
Мать помолчала.
–Долго ты еще намерен убивать себя? – спросила она.
Впервые он был ей благодарен за ее чужой, раздражающий тон. Веди она себя теплее, он бы еще, не дай бог, разрыдался.
–Вероятно, до тех пор, пока не получится, – отозвался он, возвращаясь к созерцанию грязного потолка.
Мать сердито фыркнула и поднялась.
–В таком случае, желаю успеха! – она зашагала к двери.
–Мам! – окликнул он ее.
Она обернулась, маленькая, стройная, негодующая.
–Ты забыла плюнуть!
Она вспыхнула и окинула его гневным взглядом.
–Тьфу,– бросила она и вышла.
* * *
Собака гавкала отрывисто и зло.
–Не могли бы вы вывести вашего пса наружу? – сдержанно обратился Норов к мужчине.– У меня от его лая уже болит голова.
Его иностранный акцент еще больше настораживал толстых французов. Мужчина немного отступил назад, оттаскивая рвущегося с поводка тяжелого сенбернара, но остался у входа, перегораживая его.
Норов с сумкой сделал шаг вперед и оглянулся на Клотильду, приглашая ее следовать за ним.
–А в сумке что? – осведомился француз.
–Вещи, – ответил Норов.
–Какие вещи?
–Разные.
–Это мои вещи!– поспешила объяснить сверху Клотильда.– В прошлый раз я тут кое-что случайно забыла…
–Э, нет! – резко заспорила женщина. – Вы не могли забыть эту сумку! Когда я здесь была в последний раз, ее тут не было!
–Я не говорила, что тут была сумка,– сбивчиво принялась оправдываться Клотильда.– Я сказала, что забыла свои вещи!
–Вы забыли вещи без сумки? – не унималась женщина.– Как это?
–Все очень просто, – вмешался Норов.– Мадам забыла сумку со своими вещами. Месье Камарк сунул сумку под кровать, где мы ее и нашли. Вы никогда под кровать не заглядываете, поэтому ее там не видели.
–С чего вы решили, что я туда не заглядываю? – вскинулась женщина.– Я тут везде убираю!
–Значит, не везде. Там пыли – по колено.
–Неправда! – взвизгнула она.– Я уже два года здесь работаю, у владельцев ко мне никаких нареканий нет!..
–Откуда мы знаем, что это – ваши вещи? – прервал ее муж.– Может, вы грабители?
Норов поставил сумку на пол, молча наклонился к ней, расстегнул молнию, отодвинул полотенца и достал ворох нижнего женского белья.
–Твое? – сердито спросил он мужчину, протягивая ему белье.
Тот невольно отшатнулся и помотал головой. Собака вновь гавкнула.
–Ваше? – перевел Норов взгляд на его жену.
–Я такое не ношу! – презрительно бросила она.
–Жаль. Вам бы пошло.
Он запихал вещи назад в сумку, с трудом застегнул ее и распрямился.
–Еще вопросы есть? Теперь вы позволите нам уехать?
Усатый француз колебался. Не зная, как поступить, он посмотрел на жену.
–Мне кажется, надо позвонить в полицию, – тоже нерешительно проговорила она.– Пусть они разбираются.
Даже не глядя на Клотильду, Норов чувствовал ее испуг. Он и сам внутри был напряжен.
–Звоните,– с деланным равнодушием пожал он плечами.– Только мы не собираемся дожидаться, нам пора.
Подхватив сумку, он шагнул к выходу. Собака угрожающе зарычала, натягивая поводок. Норов подумал, что, если она бросится на него, то ему с ней не совладать. Он переложил сумку в левую руку, правой взял с тумбочки бронзовый подсвечник с тяжелой подставкой и взвесил его в ладони.
–Убери псину,– сказал он французу тихо и серьезно.– Мне не хочется ее калечить. Собака не виновата в том, что ты к нам привязался.
По его виду было ясно, что он не шутит, француз это понял.
–Ну ладно,– недовольно буркнул он, пятясь к выходу и увлекая за собой собаку.– Но имейте в виду, я записал номер вашей машины.
–Я тебя тоже запомнил,– сказал Норов.
–Это что, угроза?! – вскинулась женщина.
–Я лишь хотел сказать, что если в следующий раз встретимся, можем поздороваться, – сухо ответил Норов.
–Я не собираюсь с вами встречаться! – парировала она.
–Жаль,– сказал Норов.– Вы мне очень понравились. Я надеялся, вдруг вы передумаете насчет белья?
–Ненормальный! – прошипела она, ретируясь следом за мужем.
* * *
В больнице Норов провел две недели. Он сбежал бы раньше, но терпел ради справки. Дело в том, что Катя по собственной инициативе сходила к заместителю декана его факультета, помогавшему Норову при поступлении и вообще к нему расположенному. Она рассказала ему о том, что произошло, и попросила помощи.