Оксана в ужасе заголосила.
–Да заткнись же! – рявкнул на нее Костя.
–Готово! – доложил Петро, отступая от Кости.
Дауд проверил крепость узлов.
–Намертво! – заверил Петро.
–Вот сука! – с досадой процедил связанный Костя.
–Костян, я ж не со своий воли! – принялся оправдываться Петро.– Мени що наказали, то я и сделал… А ти б на моем месте як поступил?
–Я на твоем никогда не буду! – грубо огрызнулся Костя.– Барыга! Гнилье! Правильно Рома про тебя говорил: шкура продажная! А я еще ему порвать тебя не давал…
–Костян…
–Хватит болтать! – прервал Дауд.– Спускаемся вниз. Вы вдвоем тащите этого, – он указал на труп.
Петро с опаской покосился на тело Ромы, еще недавно такого грозного.
–Может, пацанов снизу кликнуть? – предложил он.
–Зачем?
–Да я того… жмуров вроде как боюся трохи…
–Ты мертвых не бойся,– спокойно посоветовал Дауд.– Ты живых бойся.
Перспектива перетаскивания трупа не внушала большого энтузиазма и Саньку, но привыкший выполнять распоряжения, он подошел к Роме и, вздохнув, ухватил его за ноги. Петро тоже приблизился, но как-то боком и, отворачиваясь, взялся за руки. Они приподняли Рому с пола.
–Тяжелый, – пожаловался Петро.
–Это потому что мертвый,– сказал Санек.
Кажется, это были первые слова, произнесенные им за весь вечер. Голос у него был низкий, хрипловатый, может быть, от страха.
* * *
–Как он узнал про вас с Жеромом? – спросил Норов.
Ляля уставилась на него сквозь темные очки.
–Ты о чем, Паш?! Я че-то не втыкаюсь…
–О ваших с Жеромом отношениях,– спокойно повторил Норов.
–О моих с Жеромом?! Паш, да ты че?!…
–Как мне осточертели эти содержательные российские диалоги! «Ты че?» – «Ниче. А сам че?». «Nothing will come of nothing».
–Че? – не поняла Ляля.
–Ниче,– ответил Норов.
–Из ничего не выйдет ничего,– перевела Анна.– Это ведь, кажется, Шекспир, да?
–Да не было у меня с Жеромом никаких отношений! – воскликнула Ляля.– При чем тут Шекспир? Это все Вовка придумал! Больной на всю голову! Ты за кого меня принимаешь?! Я ж с ним жила, с Вовкой! Он, хоть и чокнутый, но квартиру мне купил, «порш»! Если я с человеком серьезно завязываюсь, неужели я на сторону бегать стану?! Я че, совсем, что ли, подзаборная? Да я тебе…
–Отвечаю! – подхватил Норов.– Я понял, спасибо. Месье!– позвал он бармена.– Будьте добры, счет.
–Мы что, уже уходим? – забеспокоилась Ляля.
–Уходим мы с Анной, а ты остаешься.
–Почему, Паш?! Че я не так сделала?!
–Мы приехали из другого города не для того, чтобы слушать твое вранье.
–Да я не вру, отвечаю! Тьфу, блин! Клянусь! Или как нужно говорить? Я уж совсем запуталась.
–Лучше расскажи, как было на самом деле,– посоветовала Анна.
–Да я уже все рассказала!
–Тогда тебе нечего опасаться,– заверил Норов.– Брыкин в России быстро перестанет быть пидарасом, вернется в привычное гетеросексуальное русло, поймет, что его подозрения в отношении тебя совершенно неосновательны. Купит тебе еще «ламборгини»; вы будете жить долго и счастливо и умрете в один день.
Он достал банковскую карту и поднес к аппарату, который держал перед ним подошедший бармен. Добавив к счету чаевые, он обменялся с барменом любезностями, и тот вернулся за стойку.
–Ну, что ж, желаю удачи.
Он поднялся и Анна следом. Перепуганная Ляля тоже вскочила.
–Паш, кончай, что ли! – воскликнула она, не зная, как их удержать.– Ань, ну скажи ты ему! Если вы уйдете – мне же конец!
–Не думаю,– отозвался Норов. – Уверен, ты сумеешь выбраться из любой житейской ситуации.
–Как я выберусь? Ребята, ну куда вы?! – захныкала Ляля.– Что я тут одна буду делать? У меня даже денег нет!
–Ничто так не стимулирует фантазию, как отсутствие денег,– заметил Норов.– Продолжай врать все подряд, авось, кто-нибудь поверит.
–Да я не вру! Я…
–Ты была вчера в шале? – прервала ее Анна.
Ляля осеклась. Анна ждала, внимательно глядя на нее.
–В каком шале? – пробормотала Ляля, выигрывая время.
–Пойдем, – сказал Норов Анне.
–Да постойте же! Ну, была, была! И что теперь? Убить меня, да?
И Ляля расплакалась, искренне и горько.
* * *
Нести труп по крутой лестнице было несподручно; Саньку, шедшему впереди, приходилось пятиться, он оглядывался, чтоб не упасть, но все же раз споткнулся и, ухватившись за перила, выпустил ношу. Длинные ноги Ромы стукнулись о ступени, один ботинок слетел. Санек схватил его и принялся опять прилаживать на ногу.
–Не нада,– сурово прервал его Дауд.– Так неси.
Бандиты по-прежнему стояли на коленях вдоль стены с поднятыми руками, по их осевшим толстым тяжелым телам было заметно, что находиться в такой позе им трудно. Салман неслышной походкой прогуливался за их спинами с пистолетом.
–Все нормально! – доложил он.
–Куда теперь нести? – спросил Петро, державший руки Ромы.
–Ложьте пока,– велел Дауд.
Петро и Санек опустили Рому на пол.
–Слушайте меня! – громко произнес Дауд, обращаясь к бандитам.
Братва повернула мрачные лица. Вид убитого Ромы Упокойника, Кости со связанными за спиной руками и его зареванной женщины, тоже связанной, оглушил бандитов. На тупых толстых физиономиях отразилось недоумение и страх. Кто-то прочистил горло.