Не зная расписания, он приехал днем, после уроков, когда литургия уже давно закончилась, а всенощная еще не начиналась. Его встретила сердитая старуха-«подсвечница», в черном платке, с безбровым неумным лицом; не позволила даже зажечь купленную в притворе свечу и выпроводила вон.
Он был расстроен, разочарован, и все же неудача не обескуражила его полностью. Убранство храма: иконы, лампады, золото окладов, сладкий запах ладана, вся таинственная и высокая атмосфера, так не вязавшаяся с шипением злобной глупой старухи, глубоко взволновала его.
Он начал наведываться в церковь Петра и Павла раз или два раза в неделю, в разное время, и если попадал на службу, то вставал где-нибудь позади жидкой группки молящихся. Не понимая слов на церковнославянском, произносимых священником и дьяконом, не ведая чина службы, он повторял то, что делали другие: крестился, кланялся и тянул «Господи, помилуй».
Но больше всего он любил бывать в церкви один, без людей. Если ему везло, и очередная «подсвечница» не набрасывалась на него, а продолжала отскребать воск с пола или протирать тряпочкой медные подсвечники, не обращая на него внимания, он подходил к большой иконе Спасителя, зажигал перед ней свечу, вглядывался в Его прекрасный любящий лик и с радостным волнением, доходившим порой до восторга, обещал ему стать лучше, жить по правде.
Церковная жизнь оставалась для него закрытой и непонятной, она манила его, но он не знал, как войти в нее, стать ее частью. Он продолжал верить, что Бог видит его, любит и помнит о нем, он искал вокруг себя знаки, пытаясь разгадать язык, на котором Бог разговаривает с ним.
Религиозное озарение долгое время оставалось для Норова скорее мистическим, чем каноническим. Оно не привело к регулярному посещению служб и соблюдению предписанных обрядов, – к тому, что называется воцерковлением. Уже гораздо позже, когда это все-таки произошло, когда он знал наизусть и службы, и псалмы, и акафисты, читал на церковнославянском Библию, соблюдал посты и еженедельно причащался, он совершенно остыл к Иоанну. Восточная поэтическая метафоричность его языка стала казаться Норову излишне красивой; он предпочитал ей суровый лаконизм Марка.
* * *
–Ты уходишь? – шепотом спросила она, когда он, продолжая целовать ее лицо, осторожно отодвинулся.– Постой, куда? Почему ты не кончил?
Они уже давно перебрались с кухни в ее спальню. Он перевалился на бок и лег рядом, держа руку на ее животе.
–Я не буду этого делать без тебя, я же предупреждал. Ты сейчас немного устала.
–Ну вот! Я теперь буду расстраиваться!
–Не надо. Мы кончим вместе.
–Но… но ты же понимаешь, что это может произойти не очень скоро.
–Мы не торопимся.
–Ну, пожалуйста, я тебя прошу!..
–Хорошо. Как только мне надоест терпеть, я так и поступлю.
Он начал собирать с пола свою одежду, но, взглянув на нее, невольно залюбовался. Обнаженная, раскинувшаяся на мятой постели, она смутно напоминала ему то ли римскую матрону Россетти, то ли греческую богиню Пуссена. Он вновь сел рядом.
–Через час у нас встреча с дьяконом, пора собираться.
Она взяла его руку.
–Ты обещаешь, что в следующий раз не будешь меня дожидаться?
–Даю слово.
–Не обманешь?
–Еще не знаю.
–Это нечестно!
–Где ты видела честного русского?
–Ты же теперь швед!
–Черт! Совсем забыл. Ладно, в следующий раз кончу. Шведы не врут.
–Они всегда занимаются сексом по утрам?
–Это – отличительная черта шведов. На будущее запомни: если кто-то лезет тебе под юбку ни свет ни заря, – знай, это швед.
Она приподнялась и поцеловала его плечи, затем грудь.
–Какой ты красивый! Тебя лепить можно.
–Лучше, когда я буду в более спокойном состоянии. Статуя с торчащим членом, пожалуй, будет выглядеть вызывающе, не находишь?
–Наоборот, она будет выглядеть очень вдохновляюще! Когда опустится, будет уже не так оптимистично. Можно я его поцелую?
Обнимая его за талию, она потянулась губами вниз.
–О, нет, иначе я не дождусь следующего раза! – Он отодвинулся, мешая ей.– Если меня лепить, то без головы. Торс с торчащим членом. Вылитый швед.
–Нет, нет! Как же, ты – и без головы! У тебя самая умная голова в мире.
–Зачем к приличному телу лепить старую лысую голову? Пародия.
–Что ты такое говоришь?! Ты – старый?! Да все женщины на тебя смотрят!
–Какие женщины?
–Все! Все без исключения.
–Никогда не замечал.
–Потому что ты не обращаешь внимания.
–А ты разве обращаешь?
–Еще бы! Всегда обращала. И всегда ревновала.
–Повезло же мне, что ты такая дурочка!
–Почему я дурочка? Ты всегда говорил, что я умная!
Он перевернул ее на спину и опустился рядом.
–Умная не стала бы путаться со старым одиноким шведом. Кстати, ты знаешь, что делают старые шведы, если у них пятнадцать минут подряд не опускается?..
* * *
Небольшая приземистая Церковь Успения Богородицы в центре Кастельно- де-Грезинь была заложена еще в двенадцатом веке и сохраняла в своей архитектуре романский стиль, в отличие от готических соборов соседних городов.