– Это ты правильно говоришь, но я хочу все же наградить тебя. – Юань бросил взгляд на свою свиту. – Выдать бабушке две сотни
Я бухнулся на колени и отбил его превосходительству Юаню звучный поклон.
– Недостойный вовек не забудет вашей доброты, но денег принять не смеет.
– Как это? – холодно вопросил Юань. – Мало тебе, что ли?
Я тут же отбил еще один звучный поклон:
– Недостойный в жизни ста лянов не получал, разве я посмею принять сразу двести? Ваше приглашение в Тяньцзинь на проведение казни и так имеет для меня большое значение, сие мероприятие и без того укрепило мой престиж в управе министерства наказаний, а если еще получить от вашего превосходительства деньги… Слишком уж большая честь для меня.
Помолчав, Юань молвил:
– Бабушка Чжао, такое впечатление, что ты не получил должной награды за свои труды.
Я поспешил отбить еще один поклон:
– Нет-нет, ваша затея недостойному очень понравилась, иметь возможность применить свое мастерство в интересах императорского двора – редкая удача, какую и в трех жизнях не встретишь.
– Хочу оставить тебя при военном трибунале, Чжао Цзя. Как тебе такая идея?
– Предложению вашего превосходительства недостойный перечить не смеет. Служу я в управе министерства наказаний больше сорока лет, своими руками казнил девятьсот восемьдесят семь преступников и помогал на казнях без числа. Принимал я щедроты государства, по сути, отдавал все силы до самой старости. Но после казни Тань Сытуна и всей шестерки славных сановников появилась у меня острая ломота в запястьях. Как заступит, даже палочки для еды взять не могу. Хотел бы вернуться в родные места на покой, прошу ваше превосходительство уведомить всех в министерстве наказаний о вашем милостивом разрешении.
Сановник Юань холодно усмехнулся. Я и не знал, как это понимать.
– Недостойный заслуживает смерти, ваше превосходительство, я даже не из простолюдинов девяти низких профессий, уйду – псом буду, останусь – буду как собака на сене. Я не вижу никакой нужды надоедать высоким сановникам. Недостойного дерзновенно считают подлым, но я всегда выполнял работу без подлостей, я – символ силы и власти государства, у государства может быть множество законов, но все они выполняются через посредство недостойного. У меня ни учеников нет, ни годового жалованья, ни месячного довольствия, мы кое-как пробавляемся, продавая остающееся от казней сыровяленое мясо на лекарства. Я в министерстве наказаний прослужил больше сорока лет, но не имею ни медяка сбережений. Надеюсь вот, что министерство наказаний выплатит мне подъемные в связи с отъездом и не позволит мне докатиться до бродяжничества. Прошу справедливости для моих братьев по ремеслу, уповаю на то, что государство внесет палачей в штат министерства наказаний и будет выплачивать ежемесячно хоть сколько-нибудь денег. И за себя прошу, а паче за других. Недостойный полагает, что пока существует государство, важно сохранять и ремесло палача. Нынче в стране смута, преступникам из чиновных несть числа, разбойников что волосков, и государству срочно нужны отличные палачи. Недостойный не боится рискнуть жизнью и лишь просит пощады. Смилуйтесь же, ваше превосходительство!
Договорив, я бухнулся на колени, отбил его превосходительству поклон и с пола тайком следил за его реакцией. Юань спокойно поглаживал черные как смоль висячие усики, словно в глубоком раздумье. И вдруг улыбнулся:
– Ты, бабушка Чжао, не только руками работать горазд, у тебя еще и язык хорошо подвешен!
– Недостойный заслуживает смерти, но сказал все как есть. Знаю, что вы – человек дальновидный, обликом незаурядны, поэтому и дерзнул говорить с вами по душам.
– Чжао Цзя, – Юань неожиданно перешел на шепот и промолвил с таинственным видом: – Ты же меня еще помнишь?
– Ваше превосходительство – человек солидный, недостойный с первого взгляда вспомнил.
– Я имею в виду не сейчас, а двадцать три года назад. Тогда мой двоюродный дядюшка был заместителем министра наказаний, и я нередко захаживал в управу. Помнишь меня тогда?
– У недостойного глаза плохие, и память никуда не годится, никак не вспомнить вас. Но я помню его превосходительство Юань Баохэна. Когда он занимал должность в министерстве наказаний, его превосходительство осыпал меня милостями…
