– Ага, особенно когда по твоей милости его едва не укатали на нары! А мне вот интересно, ты с самого начала все запланировал или так сложились обстоятельства, а ты ими просто воспользовался?
– Что?
– Ну, ты ведь задумал ограбить Демидову, так? А убивать ее и подставлять своего друга тоже входило в твою схему?
– Он мне никакой не друг, ясно? – буркнул Кременец.
Нет, все-таки у парня не все в порядке с головой, хоть Суркова на пару с профайлером и утверждают, что он не маньяк: будь он нормальным, убил бы ее, не рассусоливая, да и дело с концом, а не точил бы лясы… Губы нестерпимо щипало – то ли от спрея, то ли от хлороформа. Почему Кременец изменил схему и не долбанул ее по черепушке? Почему она до сих пор жива? И что все-таки с Третьяковым: неужели Кременец его порешил?! Нет, не может быть: скорее всего, он попытается провернуть тот же фокус, что и прежде, – свалить все на приятеля, сняв с себя подозрения.
– Не друг, но ты приперся в Питер просить у него помощи! – заметила Лера, решив попытаться его заболтать: пока они говорят, она живет, а значит, есть шанс выбраться из передряги! – Выходит, пользоваться им можно, но он тебе не друг?
– Это только справедливо, что я им слегка попользовался! – задумчиво ответил Кременец, оправившись от шока, вызванного словами Леры. – Толку от этого немного, правда! Его мамаша вовсю пользовалась моей, да и остальными – без зазрения совести! Все эти тетки, включая мою мать, ишачили на Евгению бесплатно, а она снисходила до их уровня и
– Ты накопил много злости, – покачала головой Лера, незаметно осматриваясь в поисках того, что могло помочь ей освободиться. – Но грабеж – фу-у-у!..
– Грабеж, говоришь?! – взвился Кременец. – Я только взял свое!
– А каким боком ювелирка, принадлежавшая Евгении, относится к тебе? – хохотнула Лера, думая про себя, не перебарщивает ли с сарказмом, ведь, что ни говори, она находится не в лучшем положении. – Это твоя мать прислуживала ей, а ты, как говорится, мимо проходил…
– Мимо?! Ей следовало заниматься сыном, то есть мной, а не теткой, мнящей себя императрицей сцены!
– Думаешь, в этом случае твоя карьера сложилась бы успешнее? Если подумать, то Кирилл находился в том же положении, если не хуже, однако же он умудрился добиться всего, чего не удалось достичь тебе!
– Хуже? Да за ним ходили как за малым дитем – облизывали всем скопом, покупали все чего душа ни пожелает – как же, любимое отродье
– Так вот откуда такая черная зависть! – протянула Лера, качая головой. – Как она, наверное, все эти годы отравляла тебе жизнь! А еще и бабы все его были, да? И Диана, и Анна…
– Ну, Анна-то ему не по зубам оказалась!
– За что ж ты ее-то?!
– Так узнала она то, чего не следовало: вечно, дура, уши грела под дверьми…
– Неужели слышала, как ты Диану пытался клеить? – неожиданно пришла Лере на ум новая версия. – Она не могла тебя шантажировать, как Дорофеева, ведь денег и влияния у тебя нет… Значит, издевалась? Диана над тобой посмеялась, сказала, что ты и в подметки Третьякову не годишься, может, даже врезала тебе, а Анна все это слышала и начала тебя подначивать…
В следующую секунду голова Леры дернулась в сторону – так силен был удар в скулу, которым наградил ее Кременец. Ну да, она перестаралась, но ведь требовалось удерживать его от расправы, а для этого нужно говорить! Рот девушки наполнился кровью: она сильно прикусила щеку изнутри. Сплюнув на пол, Лера потрясла кудрями, пытаясь избавиться от «звезд» перед глазами – рука у Кременца оказалась тяжелой, хоть по виду и не скажешь! Диду не уставал предупреждать, что, какой бы сильной и спортивной ни была женщина, в девяносто девяти процентах случаев мужчина все равно сильнее. Именно поэтому необходимо искать его слабые места и бить именно туда, стараясь использовать элемент неожиданности, и только так можно победить!
– Анна была полной кретинкой, – процедил Кременец. – После того как умерла Диана, она ляпнула при мне, что знает убийцу!
– Из-за того, что случилось между Дианой и тобой?
– Нельзя было позволить, чтобы возникло хоть малейшее подозрение в отношении меня, ведь я так удачно отсутствовал в списке постоянных членов труппы! Эти бабы должны были уяснить, что я не из тех, кем можно манипулировать… И у тебя не выйдет!
– Ты не в моем вкусе! – скривилась Лера.
– Знаю, – усмехнулся Кременец. – Зато Кирюха в твоем: все вы одинаковые, сучки драные, вам лишь бы хорошо подвешенный язык, чтоб молол без умолку, да наглость – и вы уже растекаетесь!
– А Дорофеева с тебя бабки трясла, значит?
– Дурак я был, что так долго платил: надо было сразу с ней разделаться, тогда ничего бы не случилось!
