– Алекс, попытайся понять, – затараторила она, боясь, что он снова ее перебьет, – я не готова к кардинальным переменам! Я хочу сделать карьеру, хочу заниматься любимым делом, которое тебе, чего уж там, очень сильно не нравится…
– Но я же не против! – воскликнул он, подавшись вперед.
– Ты против! – возразила она. – Может, прямо ты и не просил меня бросить службу, но каждый раз, когда речь заходит о моей работе, ты даешь это понять!
– Но я…
– Давай не будем себя обманывать, ладно? Сейчас служба – главное для меня, и я очень хочу чего-то добиться на этом поприще!
– Но как же семья, дети? – пробормотал Алекс. – Ты говорила…
– Я хочу детей, да, и семью хочу, но не прямо
– О том, что вышла за меня?
– О том, что вышла
– Лера, боже ты мой, на свете полно женщин, успешно совмещающих карьеру и семейную жизнь, о чем ты говоришь?!
– Ну, не будем преувеличивать: таких не так уж и много! – покачала она головой. – И потом, это возможно лишь в случае поддержки второй половины, а ты…
– Я не возражаю против твоей работы в СК, я просто боюсь за тебя, ведь это опасная профессия…
– Что и требовалось доказать!
– Разве я не имею на это права?
– Когда мы познакомились, ты прекрасно знал, где я работаю: неужели ты и в самом деле рассчитывал со временем уломать меня заняться чем-то другим?
По лицу Алекса Лера видела, что попала в точку. Хорошо ли она делает, что нападает? С одной стороны, такая стратегия действует безотказно, но честно ли это по отношению к Алексу, ведь он не сделал ей ничего плохого!
– Скажи, ты меня любишь?
Его вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Лера вздрогнула. Она не сразу нашлась, что сказать, но все же решила не лукавить.
– Не знаю, – честно ответила она.
– То есть как это – не знаешь?
– Вот так… Понимаешь, в этом-то и проблема! Я никогда не влюблялась по-настоящему, поэтому не могу… Думаешь, я бы знала точно, если бы любила?
Теперь растерялся Алекс: он смотрел на нее глазами побитой собаки, и она не могла этого вынести.
– Ну прости меня, пожалуйста! – пробормотала она, облизывая внезапно пересохшие губы. – Может, не люблю, а может, просто не готова к такому серьезному шагу, как брак. Мне хорошо с тобой, в постели все в порядке, но…
– Но это же и есть любовь! – проговорил он как будто с трудом. – Разве… разве нет?
Лера пожала плечами и откинулась на спинку стула. Элька говорила о «пении ангелов» – должна ли она услышать его, если любит, или это просто красивая сказка для тех, кто ожидает от любви чего-то сверхъестественного? Может, ничего такого и нет, а любовь – просто союз двух людей, которые… Которые что? Одинаково смотрят на жизнь, разделяют одни и те же интересы и любят одну и ту же пищу? Ну, тогда она точно не влюблена в Алекса, ведь они отличаются практически во всем! Или должно быть что-то еще – что-то такое, от чего все вышеперечисленное становится неважным? Химия? Но это ведь про секс, а не про любовь!
– Я его не возьму, – сказал Алекс, пододвигая к Лере кольцо через стол. – Оно твое!
– Но я…
– Даже если свадьбы не будет, носи его как обычное украшение. Но я все-таки надеюсь, что ты еще подумаешь… Не о замужестве, а о том, чтобы продолжать наши отношения, ладно? Возможно, я и впрямь поторопился… Черт, я же видел, что ты вся на нервах, но думал, что все девушки волнуются перед свадьбой, а ты, оказывается, вот как себя чувствовала все это время!
– Алекс…
Это неправильно: он не должен, не может быть таким хорошим! Мама скажет, что дочь, отказавшаяся от такого мужчины, дура набитая… Почему бы ей самой не выйти за Алекса?!
– У тебя появился кто-то другой? – внезапно осенило его.
– Да нет, никто не появился…
– Тебе нужно время?
Лера кивнула и тут же почувствовала, что снова совершает ошибку.
– Тогда давай отмотаем назад, хорошо? – предложил Алекс. – Как будто я не заводил разговора о свадьбе, а мы… мы с тобой – пара, да?
В этот момент запикал Лерин сотовый, и на экране высветилось сообщение от Кирилла Третьякова. Она вскинулась, словно молодая гончая: неужели объявился Кременец?
«Подъезжай ко мне, – говорилось в эсэмэске. – Надо поговорить. Срочно!»
– Ну что, заходим? – нетерпеливо спросил Дамир, толкая коллегу в бок. – Похоже, он на месте!
– Погоди, – крякнул тот, вглядываясь в темные окна. – Как Кременец, черт возьми, мог вычислить, что мы за ним охотимся?! А он вычислил, потому что снялся с места и носа не кажет ни в театр, ни в обычные места, которые раньше посещал! По-моему, он не успел свести дружбу ни с кем из театральных, и уж точно в СК у него информаторов нет!
– А я тебе сейчас объясню, откуда дровишки, – сказал Дамир и достал телефон. Через минуту он протянул аппарат коллеге, нажав на кнопку «play»:
