Дальняя комната большого дома. Элайда здесь жила после смерти всей своей семьи. Жила после свадьбы и после рождения дочерей. Две девочки, близнецы. Такие похожие снаружи и совершенно разные внутри. Долгое время. Все их детство Элайда боролась со своей сутью. С кровью рода Джандарка. Она мечтала, что они покинут семью и проклятый род прервётся. Но этого не случилось. Дети, слушая рассказы о героях, о подвигах, мечтали повторить и превзойти своих родителей. Элайда сделала их обучение невыносимо сложным, порой наступала на горло своей любви, становясь для дочерей палачом, но она ошиблась. Они не испугались, не сбежали и не отвернулись. Они перестали бояться. Перестали сомневаться. И теперь, момент, которого она так боялась, был неизбежен. Они придут и получат силой звания воина. Новое поколение Джандарка идет к своему испытанию. В комнату вошел супруг:
— Снова. Так жестока. Пытаешься их сломать. Заставить сбежать. Ты — глава рода. Их мать! Почему не прикажешь?
Элайда посмотрела на мужа:
— Когда тебе отец приказал бросить меня, ты его даже слушать не стал. Подземного монстра пошел убивать в одиночку.
Сторм подошел и обнял Элайду:
— Ты — самое прекрасное, что было в моей жизни. Ради тебя я сделаю, что угодно.
Супруги заключили друг друга в крепкие объятья. Элайда тихо заговорила:
— Я не справилась. Думаю, завтра они потребуют признать их. Прольется кровь. Что делать?
Сторм улыбнулся и посмотрел супруге в глаза:
— Ничего. Мы уже побеждали в спорах с судьбой. Но здесь, с первого дня зная, что им уготовано, мы своими действиями только сделали хуже. Теперь им от судьбы не уйти.
Элайда закрыла глаза, и по щеке побежала одинокая слеза:
— Я не смогу быть рядом. Я ведь должна что-то сделать, а не стоять в стороне. У меня не хватит решимости встать рядом с ними, не хватит духу пойти против них.
Сторм аккуратно убрал рукой слезу:
— Это был наш долг. Тогда! Стоя в крови того монстра, мы знали одно-единственное верное решение. Но нам не хватило смелости сделать должное тогда. Как не хватает безумия сделать сейчас. Теперь это долг наших дочерей. Мы можем стоять у них на пути и погибнуть. Или сбежать.
Элайда помнила ужасный день, когда её решили убить, когда она не решилась отомстить. Она не справилась тогда с испытанием от Богини. Она не смогла сбить сейчас дочерей с этого пути. Не смогла напугать:
— Как только они хоть на миг перестанут нас бояться, мы признаем их. Отдадим им оружие и исчезнем в бесконечных глубинах. Мы уже не заслужим милость Богини, но может хоть заслужим забвения.
Сторм провел рукой по волосам Элайды:
— Жить в семье Джандарка невыносимо. Не было и дня, когда я не хотел бы с тобой сбежать в неизвестность, подальше от знаний. Знать всю ту правду, что открыта Джандарка… Ужасно тяжело и порою мерзко… Но я готов пойти за тобой, куда скажешь, моя возлюбленная Элайда.
Супруги поцеловались.
Сторм слишком сильно любил и от того шел слепо за супругой, а она испила слишком много крови и боли, чтоб решиться на новый невозможный подвиг, ища покоя.
Их история подходила к концу. Они желали верить в тихий конец, но Великих Героев ждала смерть. Их убьют без жалости и сострадания.
Я и Танисса, погруженные в свои мысли, только к полудню смогли немного расслабиться. Размышления помогли в дороге. Так выбрав подходящее место недалеко от дороги, сели передохнуть. Вскоре, утолив жажду и перекусив хлебом, я позволил себе думать о будущем:
— Как у вас относятся ко всяким орденам, компаниям и прочим сборищам истребители "Чего попало"?
— От многого зависит. Где-то могут почитать, где-то ненавидеть. А так всем плевать до тех пор, пока жить не мешает. Один такой орден я истребила по просьбе барона. Фанатики "Кристальные войны" воевали со всеми преступниками. Сильно стали мешать зарабатывать многим, их приговорили. А чтоб народ много не говорил, наняли убийцу.
— Сильно плохие парни были?
— Нет. Хотели честно очистить мир от нарушителей закона. Но плохо смыслили в политике.
— Сложно было?
— Нет. Они готовы были биться с разбойниками и бандитами. Выслеживать и разрушать их убежища. Но когда к ним пришла я, оказались не готовы. Истребила караул, проверяющего караул и почти половину остальных спящими до момента тревоги. Опрокинула несколько факелов. В хаосе пожара, тревоги, сонные люди не могли мне угрожать. На рассвете живых уже не было.
— И часто так истребляют подобных?
— Постоянно. Как только они начинают мешать жить людям от власти.
Я потихоньку укладывал в голове легенду своей ближайшей жизни:
— Орден "Миража", истребители скверны, хаоса и мерзости во всем мире. Звучит?
— Нормально.
Я встал и потянулся. Протянул руку дроу:
— Пошли. Пора явить себя миру.
Танисса встала сама:
— Дроу не просто быть в городе людей. Может, стоит еще проработать детали твоей легенды?
— Опасно. Чем больше деталей себе составим, тем сильнее можем запутаться в импровизации. Все, что надо мне знать: ты желаешь общаться или решила продолжить игру клятвостражника?
— Говори сам. Пусть у тебя голова болит, а сбежать от неприятностей я точно смогу.
Я кивнул и пошел дальше по дороге:
— Развилки?
