— Потому, что нужен именно маг, ведь моя спутница магией не обладает, а один я с открытием портала вряд ли справлюсь идеально. Да и нам нужен проводник, знающий, что происходит у него дома.
— Тогда и мне нужно кое-что рассказать. Мы с дочерью переехали сюда около двух сотен лет назад, когда открылся портал. Часть наших собратьев двинулись с нами, но их перебили Светлые. Немногим хватило ума додуматься прикинуться одними из них, а ещё меньшему количеству наших магов хватило на это сил. — одновременно с грустью и гордостью сказал некромант. — С тех пор я не раз встречался с оставшимися у портала. Пока мы жили здесь и понемногу набирались сил, изучали уклад жизни тех, кто убил наших друзей, они там дичали. Их нравы понемногу становились всё более приземлёнными, а маги их становились слабее. А потом объявился Кровавый Лорд, как он себя называет. Этот поехавший некромант проехался по всем отбитым у Света землям нежити, подчиняя их себе. Сейчас там, скорее всего, осталось лишь одно место, до куда ещё не добрался Кровавый — лагерь у портала, да и то не факт. А, и ещё. Нежить под влиянием Лорда становится ещё более неуправляемой и бешеной, теряя те крохи рассудка, что остались у них за двести лет пребывания в этом дрянном Витере. Но в обмен на разум и развитие, они получают силу физическую, благодаря чему становятся очень опасны в схватке. Я и сам хотел бы туда сходить, посмотреть, что там, да как, а тут ещё и ваш поход. Знай, что я согласен, дай мне лишь день — попрощаюсь с дочерью и пойду к вам. На закате следующего дня буду ждать вас у Мертволесных Ворот. — некромант встал со стула и направился было к двери, откуда сюда пришёл.
— Благодарю за то, что согласился помочь. Можно лишь один вопрос?
— Давай. — обернулся маг Смерти, вновь одарив Тёмного взглядом своих мёртвых глаз. Всё-таки даже в таком обличье у Миктората глаза были бесцветные, почти идеально белые, лишь с серым пятном зрачка.
— Как ты меняешься? Что за заклинание? Даже я под всем этим колдовством чувствую лишь слабый отголосок той Смертельной мощи, которой ты обладаешь.
— Потом расскажу. — улыбнулся, разворачиваясь, некромант. — На закате завтрашнего дня. — важно сказал он перед тем, как окончательно уйти, оставив Астерота сидеть и обдумывать дальнейшие шаги.
Через некоторое время сверху послышались шаги, а потом с громким скрипом люк открылся, и оттуда показалась улыбающаяся дочка некроманта. Её глаза, в отличие от глаз отца, были живыми.
— Выходи, переговорщик...
Спустя сутки Тёмный маг, воин-наёмник Шианхут, милостиво разрешивший называть себя просто Шиан, и Лира, казавшаяся на его фоне крохотной и хрупкой, как стеклянная ваза, стояли перед Воротами Мертволесья. Так Светлые назвали тот выход из их города, что вёл в лес, поражённый магией Смерти.
Сквозь решётку можно было разглядеть место, куда им предстояло отправиться. Поначалу, совсем близко к воротам, деревья стояли сплошь живые — жилистые и крепкие. Небо загораживали их ярко-зелёные пышные кроны. Местами из-под земли пробивались толстые корни. Лира, чуть поднапрягшись, заметила невдалеке даже несколько кустиков, на которых редкой гирляндой висели красные и голубоватые ягоды.
Но чем дальше от ворот, тем хуже становилось лесу. Высохшие деревья были раза в два, а то и три, тоньше своих более везучих сородичей у ворот. Кустов не было, вместо них были лишь кучки сухих веточек, которые лишь с большой натяжкой можно было назвать чем-то, что когда-то было кустом. Там уже было темно и как-то пусто без крон, загораживающих тёмные облака, медленно плывущие по вечернему небу. Между сухими стволами деревьев то тут, то там мелькали неясные силуэты, отдалённо кажущиеся Тёмному магу знакомыми.
— И зачем вам туда? — басовито спросил воин, приведённый Лирой. Астероту он не слишком-то понравился, ведь по нему сразу было видно, за что его выбрала хрупкая девчушка — гора мускулов, плохо скрываемая деревенской рубахой, и ни капли интеллекта, да ещё и говорит постоянно громко, да таким басом, что уши в трубочки сворачиваются. Настоящая необразованная деревенщина.
— За делом. — коротко бросил он, взглядом заставив Лиру, уже собиравшуюся что-то ему ответить, закрыть рот. Девушка скрестила руки на груди и фыркнула, отвернувшись в сторону домиков Светлых.
— Каким? — насупился воин, подключая к разгадке этого, несомненно, великого вопроса, все свои мыслительные силы. За свою жизнь, что ли, так переживает? Эх, было бы, за что...
— Важным. — раздражённо буркнул маг, с радостью замечая идущую к ним знакомую фигуру.
Микторат для их похода выбрал самый, наверное, практичный наряд, который только мог быть у полутысячелетнего мага — широкие удобные штаны, лёгкую, но аккуратно сшитую, — не то, что у этой деревенщины! — рубашку, украшенную красными узорами, а также свой излюбленный посох из сухого дерева. Сам же он остался в виде молодого Светлого мага. Череп на его посохе сменился на бирюзовый камень, хоть и размером с половину человеческой головы, да и очертаниями её слишком сильно напоминающий...
