Диннар хотел было сказать, что никогда не захочет быть у кого-то в рабстве, но вдруг с удивлением почувствовал, как внутри его Души зашевелилось что-то чёрное и мерзкое. Что-то такое, от чего ему стало противно и потянуло разразиться самыми мерзкими ругательствами. А потом со страхом осознал,
— Не противьтесь тому, что зреет в вас годами. НЕ ПРОТИВЬТЕСЬ СКВЕРНЕ! — прокричал колдун, ещё сильнее сжимая ладонь. По пещерке тут же пронёсся поток холодного, по-настоящему ледяного ветра, разносящий чёрный дым. Он окутывал Королей, пробирался в поры в их коже, попадал в лёгкие после судорожных попыток вдохнуть, просачивался сквозь череп в голову, а сквозь глаза — в Душу.
Диннар содрогнулся, а потом упал следом за остальными. В животе его появился комочек чего-то ужасного, что ему тут же захотелось исторгнуть из себя. Осознание к нему пришло уже тогда, когда Король разразился потоком содержимого своего желудка на каменный пол. Скорее всего, это его силы собрали эту мерзость в единый комочек, чтобы от неё можно было избавиться физически.
А через пару минут прямо перед ним лежал перепачканный внутренним содержимым Диннара пурпурный пульсирующий комочек. Повинуясь воле своего хозяина, комок покатился к магу, над которым полукругом висели ещё три шарика — тёмно-бирюзовый, серый и ярко-зелёный.
— Спасибо, мои хорошие! — очаровательно улыбнулся парнишка, подцепив длинными костлявыми пальцами последний шар. — А теперь встаньте, и пойдёмте с вами дальше. — Четыре Короля послушно встали. Одежда на них теперь почему-то висела некрасивыми лохмотьями, пряча в себе ужасающую худобу магов. Осунувшиеся лица не выражали никаких эмоций, кроме одной. Жгучей, пылкой, ядовитой ненависти.
Светило Витера — кстати, надо спросить у Отшельника, как его здесь называют, — пригревало спину Лиры, медленно идущей по улицам Города Светлых. Она шла и увлечённо рассматривала дома, выстроившиеся перед ней в ровные и не очень ряды улиц.
Некоторые дома были расписаны местными уличными художниками, изобразившими на каменных и деревянных стенах красивые пейзажи и портреты правителей этого города. Вот она прошла мимо леса, утопающего в нежном желтом свете, по которому бегал олень, а за поворотом её уже поджидал мужчина с маленькими прищуренными глазками и хитроватой ухмылкой на пухлом лице. С подбородка свисала неровная бородка, а вместо волос был какой-то хаос. Весь его образ вызывал какое-то отвращение, и, в принципе, даже понятно, чем. Нет, и зачем таких только рисуют?
Многие дома были без таких своеобразных «украшений», из-за чего становились видны неаккуратная каменная кладка и выбивающиеся из стены слишком длинные или, наоборот, короткие брёвна. Окошки в домах были маленькие и зачастую неровные, но зато везде, куда ни глянь, можно было увидеть красивое крыльцо, а то и не одно. Вход в здание Светлые украшали, как только могли — росписями, узорами, навешенной тканью, коврами и много чем ещё.
Но вояж девушки подходил к концу — нужный ей домик уже виднелся невдалеке. Неприметное деревянное здание с деревянным мечом, висящим над дверью, не особо выделялось среди других похожих построек, так что не зная, что тебе нужно, вряд ли найдёшь эту небольшую хибарку.
Подойдя к на удивление тяжёлой деревянной двери, окованной металлом, она с усилием её открыла. Дерево противно скрипнуло, и навстречу девушке хлынул поток застоявшегося воздуха. Чуть поморщившись, она вошла внутрь, прикрывая за собой вновь скрипнувшую дверь.
В помещении, куда она пришла, окошек не было, так что свет сюда попадал из двух точек — немногочисленных достаточно крупных щелей в двери и маленького белёсого шарика, висящего под потолком. И, видимо, поэтому тут было светло, но недостаточно даже, чтоб рассмотреть хоть десяток-другой камешков на полу.
Девушка подошла к прилавку, в стене за которым была неприметная дверь, и, стоило ей наступить на один из камней, пространство вокруг неё взорвалось невыносимо громкой трелью. Лира отскочила, в панике выхватывая арбалет и вслушиваясь в то, что происходило снизу. Оттуда слушался топот, что-то упало, кто-то, ругнувшись, это что-то поднял, а потом хлопок портала — и перед девушкой на прилавке сидит небольшой человечек, ростом ей немного выше пояса, но с лицом пятидесятилетнего мужичка. Благодаря тому, что он сидел на прилавке, торговец был почти на одном уровне с девушкой, даже совсем немного, но выше её.
— Чем обязан? — спросил мелкий хрипловатым голосом, правой рукой шаря под прилавком, пытаясь там что-то найти.
