Истошно завопив, так, что пришлось опять зажимать уши, порождение Скверны сформировало под собой пурпурную плиту и поднялось ввысь. Там заклинание раскололось на две части, и тварь пустилась в недолгий полёт, по пути догоняя обломки. Не прекращая своего вопля, она схватила обломки и воткнула их себя в спину, где они тут же разлетелись шрапнелью более мелких осколков. Но их собрали вместе тонкие нити Скверны, формируя её тонкие и уродливые крылья.
— Эффектно, ничего не сказать... — прошептала позади Астерота Лира, всё пытающаяся попасть по сущности зачарованными стрелами.
Как только рот Осквернённой твари прекратился, она, перевернувшись головой вниз, вывесила длиннющий язык, и полетела к Шиану, замершему непонятно от чего с занесённой для шага ногой. Подняв руки, Тёмный запустил ещё с десяток зарядов. Другой план задрожал, прокачивая через себя Материю с огромной скоростью.
Микторат, также прекрасно видящий вырисовывающуюся картину, врезал по твари несколькими десятками молний. Одно из крыльев подгорело, и раззявленная пасть накренилась в сторону, а когда слаженный удар Материей Тьмы достиг своей цели, тварь отлетела к стене. Оставив после себя грязное чёрное пятно, уже, пожалуй, бездыханное тело осело на землю.
Однако сражение закончено не было — в осквернённом теле ещё копошилась, по крайней мере, сотня жирных маленьких червячков, которая сейчас творила что-то немыслимое. Руки трупа дёргались, ноги мелко дрожали, а голова упала на бок, заставляя тварь открыть рот. Создав себе Око Дальнего Видения из Материи, Астерот тут же пожалел об этом.
Как только перед его взглядом предстало увеличенное изображение дрыгающегося трупа, ему, если честно, захотелось как минимум позвать что-нибудь сильное и родное, например, маму... В идеале потом ещё и исповедаться сходить после такой мерзости.
В шее твари, видимо, эти черви свили целое гнездо, и поэтому сейчас по носоглотке ползли целые орды мелких порождений Скверны. Маленькие и большие, все они были до омерзения жирными. Они потом вылезали из ноздрей, заползая обратно в рот, несколько прогрызли себе дорогу сквозь уши, кто-то выполз в уже пустые глазницы.
Не желая и дальше смотреть на эту мерзость, Тёмный окутал труп коконом из Тьмы, в который потом примешалась Материя некроманта, и резко сжал. Послышался писк тысячи этих тварей, но зато все они умерли. Вообще, труп ещё хотелось бы сжечь, но маг понимал, что пока они этого сделать не могут.
Дикое ржание ознаменовало появление нового противника. Из очередного щупальца вылезло новое порождение нечестивой магии Кровавого Лорда.
Олицетворение Смерти — скелет в чёрном балахоне, восседающей на высохшей от времени лошади, вооружённый косой с длинным блестящим лезвием, да сверкающий глазами из-под чёрного капюшона. Его образ вселял в сердца обычных людей страх и осознание того, что если за ними пришёл Жнец, то жизнь их оборвётся здесь и сейчас. Прекрасный в своём ужасе, он доставлял Души живых в Мир Мёртвых, завершая их жизненный путь.
Однако сейчас мифическая, по сути, фигура, была изуродована Магией Крови. И что, что таких Жнецов в армии Смерти насчитывалось чуть более трёх тысяч, фигура Вестника Смерти всё равно перекликалась с поверьями тирийцев. Под плащом было вздувшееся тело, косу сжимали не идеально ровные костяные руки, а какой-то мышечный отросток, бирюзовые огоньки под капюшоном поменялись на безумный взгляд одного-единственного красного глаза. Скакун Жнеца тоже претерпел изменения, став толще. На мгновение Астероту даже стало жалко немёртвого воина, над которым
Тощий конь вновь заржал, и когда-то красивый воин Смерти, взмахнув косой, с которой сорвалась кровавая капля, призвал себе на помощь магию Крови, дарованную ему Лордом. Его оружие окуталось алым дымом, и с него сорвалась длинная стрела и явно острая стрела. Магический снаряд устремился к многострадальному Шианхуту, который, вскинув оружие, приготовился отразить атаку.
Костяной Голем с хрустом и скрипом развернулся к Жнецу и медленно пошёл к нему, размахивая обрубком костяной руки, от которой отпилил треть один из отлетевших осколков Осквернённой твари. Лира продолжала свои попытки пробить вздувшиеся мышцы немёртвого, но пока что не имела в этом успеха. Астерот же посылал уже ставшие привычной для него атакой заряды Тьмы. Однако плащ Жнеца, качаясь на отсутствующем ветру, каким-то невероятным образом ловил на себя все его атаки, попросту поглощая их. Тёмному магу оставалось лишь уменьшать концентрацию Материи в заклинаниях, пытаться бомбардировать Жнеца б
