– Такое ощущение, что все это уже с нами происходило. – Невысокий даже для азиата хрупкий китаец вошел в комнату, осмотрелся и уселся на стол. А я на ватных ногах дошел до дивана и приземлился.
– Только в вашем случае охранников было больше, а у меня всего один и живой.
– Неужели? – Он подошел к неподвижно лежащему Мигелито и поискал пульс. – Скажем так, всего один.
– Как вы меня обнаружили?
– Не поверите, мы разыскивали не вас, а их… – кивком головы указал он на покойника.
– Участвуете в совместном проекте?
– Опять же, не совсем, – покачал он головой. – Кстати, вы не собираетесь сводить счеты с жизнью?
– С чего бы это? – удивился я.
– Надеюсь, стрелять в меня тоже не входит в ваши планы? – меланхолично спросил он.
– Ни в коем случае.
– Тогда спрячьте, пожалуйста, оружие, а еще лучше – отдайте мне.
– Черт, извините. – Оказывается, все это время обе мои «пушки» были направлены прямиком на него. – Что-то мне не по себе.
– Не беспокойтесь, мы вам поможем.
– Заранее благодарен, только ногами не бейте, мне на сегодня уже достаточно.
– Что дальше? – спросил я, лениво щурясь на солнышко.
Мы с господином Лю, респектабельным бизнесменом из Гонконга, сидели на открытой веранде загородного кафе и перекуривали на сытый желудок.
– Ничего особенного. – Он сделал глоток кофе из чашки. – Скажите лучше, как себя чувствуете?
– Очень даже неплохо.
– Китайская медицина творит чудеса.
– Кто бы спорил.
Вчерашний вечер я провалялся в койке, являя собой дурную пародию на дикобраза, то есть весь в иголках. Потом я испил какого-то совершенно мерзкого на вкус отвара и сразу провалился в сон. К собственному удивлению, утром был уже почти в порядке и очень хотел есть.
– Насчет того, что дальше… продолжайте работать, как работали.
– А что будете делать вы?
– По крайней мере, мешать вам я не собираюсь.
– Зато будете приглядывать.
– А вы заметили моего человека?
– И не одного.
– Что значит школа, – вздохнул он.
– Спасибо за комплимент. Мне, кстати, кажется, что у нас обоих возможны проблемы.
– Если вы имеете в виду вчерашнюю публику…
– «Охотников»?
– Совершенно верно.
– Проблем не будет.
– Когда их найдут…
– Их не найдут, ни сейчас, ни потом.
– Постойте, но они должны были доложить руководству о том, что вышли на меня…
– Они этого не сделали. – Он лукаво улыбнулся и вяло махнул ладошкой. Один из белобрысых здоровяков мигом оказался у нашего столика и подлил шефу кофе, а заодно и мне. – Вы понимаете…
Понимаю, как не понять. Ребята решили не только прогнуться по службе, но и срубить деньжат. В таком случае информировать начальство – значит увеличивать число пайщиков. Вот Джон и решил перво-наперво выпотрошить меня, заполучить изделие и подождать, не возрастет ли премия. Никогда не поздно доложить руководству о победе, главное при этом – грамотно подстраховаться, чтобы не оттерли от кассы.
– Все равно, – упрямо проговорил я. – Рано или поздно обнаружатся тела, полиция проверит дом…
– Невозможно обнаружить того, чего уже не существует. Кстати, как вы относитесь к здешней ветчине?
– С восторгом.
– Мой вам добрый совет – переходите на говядину. – Он тонко улыбнулся и добавил: – Шутка.
В каждой шутке, как известно, непременно присутствует некоторая доля шутки. Если учесть то, что выходцам из Поднебесной принадлежит не только лучшая в стране служба химчисток, но и немало свиноферм, за судьбу Джона и его команды можно больше не волноваться.
– Еще раз примите мою благодарность.
– Вы тоже когда-то меня выручили, и потом, у нас были свои счеты к «Охотникам».
Судя по всему, Джон и его команда нехорошо обошлись с кем-нибудь из земляков господина Лю, вот и нарвались. Китайцы этого очень не любят. У них вообще принято не оставлять «хуацяо»[12] без внимания, даже тех из них, кто никогда в самом Китае не был и ехать туда не собирается. Все они считаются гражданами КНР и прекрасно об этом помнят. Тем, кто забывает об исторических корнях, принято так или иначе напоминать. В результате работать здесь, на севере Европы, господину Лю гораздо комфортнее, чем, скажем, мне. Представляю, что будет, если вдруг заявлюсь к кому-нибудь из живущих здесь бывших сограждан и попрошу о помощи. В лучшем случае меня просто пошлют или набьют морду.
– Значит, я продолжаю спокойно работать?
– Безусловно.
– Под вашим присмотром?
– Мы снимаем наблюдение. – Увидев мое удивление, он пояснил: – Думаю, наше и ваше руководство смогут договориться.
– Как в прошлый раз?
– Совершенно верно. Нам есть что предложить взамен.
Выстрела я не услышал, просто увидел, как на белой рубашке моего собеседника слева появилось большое красное пятно. Господин Лю коротко вскрикнул, потом обмяк на стуле и начал медленно сползать на землю.
Я упал набок и несколько раз, подобно колобку из сказки, перекатился в сторону, пока не укрылся за массивным буфетом из темного дерева. Осторожно выглянул: блондины среагировали правильно и быстро, чувствовалась выучка. Подхватив шефа под руки, они в темпе несли его к машине. Дождался, пока они отъедут, вскочил на ноги и задал стрекача.
