До центра я добирался на автобусе, потом прокатился в местном игрушечном метро и выскочил оттуда в районе Нэррепорт. Заглянул в кафе неподалеку, забросил монетку в телефон-автомат, набрал номер и прислонился к стене, оглядываясь. С самого начала, сбежав из кафе после смерти достопочтенного господина Лю, я делал это постоянно. Никакой слежки за собой не заметил, но это ровным счетом ничего не значило.
После третьего гудка трубку подняли:
– Алло!
– Скажите, вы говорите по-английски?
– Немного, – ответил мужской голос. – Как раз на нем я с вами и разговариваю.
– Я могу поговорить с господином Сиверсом?
– Ошиблись номером, дружище.
– Что за черт! – в сердцах воскликнул я. – Который уже раз звоню, и каждый раз попадаю не туда.
– Искренне вам сочувствую, – пожалел меня неизвестный собеседник и положил трубку.
Говорят, прогулки укрепляют нервную систему. Мои нервишки события последних дней расшатали напрочь, поэтому я пошел гулять. Побродил по парку, посидел на скамеечке, немного даже пробежался за компанию с группой местных физкультурников старшего пенсионного возраста. Метров через двести, правда, отстал, а потом и вовсе сошел с дистанции и отправился в местную кафешку пить кофе и курить.
Далее я укреплял здоровье, путешествуя в местном экологически чистом общественном транспорте, а затем – в такси. Поездка в местном такси, по моему самому искреннему мнению, тоже должна была благотворно повлиять на мое расшатанное яркими и болезненными событиями состояние. Закончил прогулку я довольно-таки своеобразно: перебежал галопом через пустырь, заскочил в подъезд и долго любовался окрестностями через окошко.
Никого следом и рядом. Не строю иллюзий относительно собственного запредельного мастерства, но группу из пяти-шести человек я бы точно срубил. Больше за мной могли послать только местные органы, но с ними я вроде бы пока не ссорился.
Я занял место за столиком в полупустом кафе, заказал кофе и большую рюмку водки. Водку выпил сразу и залпом, а с кофе принялся управляться не торопясь, мелкими глоточками.
Человек приблизительно моих лет вошел внутрь, постоял, осматриваясь, и двинулся в мою сторону. Знакомая физиономия – когда я вернулся из Швеции, встретил его в «Комфорте», он поселился на одном этаже со мной, в номере по соседству.
– Здесь свободно?
Я молча кивнул, пожав плечами. В кафе было полно пустых столиков, но этот мужик почему-то решил осчастливить компанией именно меня.
– Один кофе, – заказал он у подошедшего официанта. – И две большие рюмки водки.
Дождавшись заказа, передвинул одну из рюмок поближе ко мне и улыбнулся:
– Твое здоровье, растяпа!
– И тебе не хворать, изменник… – растроганно проговорил я.
Толян Фиников, Грек, старый друг и бывший сослуживец, коварно предавший много лет назад Родину и едва не отправивший меня на кладбище. По официальной версии. Добрый совет: не принимайте на веру официальные версии, особенно если их озвучивают в разведке. Тогда, пятнадцать лет назад, все запросто могло произойти с точностью до наоборот, начальство поначалу собиралось сделать врагом народа меня, а Толю повысить в должности.
Потом все, как водится, переиграли, Грек подло сбежал с казенным почти миллионом, а меня так и не повысили.
– Как живется на иудины сребреники?
– Неплохо, – бодро отозвался он. – А как твои ребра?
– Давно зажили. – Я залпом допил кофе. – Так и будем здесь сидеть?
Грек употребил содержимое стакана, забросил в пасть кусок местной селедки и принялся жевать.
– Как тебе?
– В целом неплохо, но… – Он пошевелил пальцами. – Посол не тот. Наша-то селедочка повкуснее будет.
– Если такой патриот, – проворчал я, – возвращайся в Россию и жри ее в три горла. И вообще, я не об этом спрашивал.
– Отвечаю на вопросы в порядке их поступления. Твое положение описывается одним словом, и это слово «жопа».
– А по второму вопросу?
– Просился назад, не пускают. Терпи, говорят, страдай на чужбине, рыдай ночами в подушку.
– Соскучился по родным березкам?
– По всему сразу. – Грек потянулся было за стаканом, но передумал и закурил. – Один черт, через пару-тройку лет выйду на пенсию, прикуплю…
– Дом на Рублевке.
– На хрен. Прикуплю избушку в деревне, насолю грибов, наквашу капусты, затоварюсь водкой в сельпо и…
– Обязательно загляну на денек-другой, – пообещал я.
– Под такую закусь – на неделю, как минимум.
– Принимается, – согласился я. – А что все-таки по первому вопросу?
– А то сам не понимаешь, тебя конкретно слили, боярин. Уходи на дно.
– Рад бы, не разрешают.
– Хреново.
– Это точно. На меня наезжали три раза. Первый раз подсунули для пробивки какого-то «чайника», просто бросили под танк кого не жалко.
– …Или они элементарно были не в курсе, на что ты способен, – возразил Толя.
– Может, и так, зато во второй раз постарались.
– И все равно ни хрена они о тебе не поняли. Никто здесь не знает, кто ты такой на самом деле, и «штатники» не знали.
– Китаец знал. – Я поднял стакан на уровень глаз: – За Лю! – И выпил, не чокаясь. – Думаю, ушел последний из прежних.
– Осколок эпохи, бывшая живая история, – подхватил Грек. – Сколько, по-твоему, он положил наших?
