Крестовская постаралась выровняться, но мышцы ее тут же пронзила острая боль. К тому же ее тошнило — судя по всему, Зину усыпили хлороформом. Но она была не связана и жива, что вполне можно было воспринимать как подарок.
Она распрямила затекшие ноги, пошевелила руками, чтобы разогнать кровь, и тут увидела, что в подвале она не одна. Недалеко сидел какой-то мужчина. Голова его низко клонилась на грудь.
— Вы меня слышите? — громко произнесла Зина. Но он не ответил. Крестовская поползла по стене, прикоснулась к нему рукой.
Мужчина от прикосновения завалился набок. Зина вздрогнула: на сыром полу подвала лежал труп Германа Мелька. Горло его было перерезано, вся одежда пропиталась кровью. Судя по тому, что кровь успела свернуться, мертв он был уже давно…
Потрясение было таким сильным, что Зина вскочила на ноги. Тут раздался скрежет двери. В помещение ктото вошел. Высоко подняв керосиновую лампу, он осветил лицо Зины.
— Надо полагать, я следующая? — нервно выкрикнула она.
Тарас — а это был он — опустил лампу на пол. Тут только Зина разглядела, что во второй руке у него ее пистолет.
— Нет, — сказал Тарас, как бы отвечая на свои мысли, — нет, убить тебя я не смог. Впрочем, это уже не имеет никакого значения.
— Я должна поздравить тебя, — Зина внимательно вглядывалась в лицо своего бывшего друга. — Твое открытие делать стероиды не из животных, а из мертвых людей было гениальным. Хотя и абсолютно лишенным морали. Только почему ты сделал его для немцев?
— Ты прекрасно знаешь почему, — поморщился он. — Для этой страны я всегда был психически больным.
— Тебя никто не преследовал.
— Да? Только потому, что ты меня спасла. Что делали в СССР с гомосексуалистами?
— Ты думаешь, Гитлер относится к ним лучше?
— По крайней мере у меня был шанс доказать свою нормальность и спастись, — как-то неуверенно пробормотал Тарас.
— Это ложь, — холодно отрезала Зина. — Жаль. Ты был моим другом…
Все оказалось очень просто. Мучаясь из-за того, что он не похож на других, Тарас мечтал сбежать и из Одессы, и от действительности… Уже давно он экспериментировал с различными наркотиками, но держал свои открытия в тайне.
Все изменилось, когда в больнице появился Аркадий Панфилов — яркая, нестандартная личность, к тому же гомосексуалист, как и Тарас. Однажды, оказавшись на одной из сексуальных оргий в доме Мелька, Тарас разговорился с хозяином. И Мельк уговорил его перейти в секретную лабораторию, работать на немцев.
Соблазнившись новыми перспективами и давно ненавидя советскую власть, Тарас бросил Еврейскую больницу и ушел к немцам. И сразу сделал новое открытие — стероиды из людей, дающие невероятный эффект! Но в чрезмерно большой дозе действующие как яд, вызывающий мумифицирование.
Открытие было таким уникальным, что Мельк записал его формулу и решил присвоить себе. Именно он доложил об этом в Берлин Гиммлеру. Тот собирался презентовать новый препарат Гитлеру, помешанному на наркотиках.
Так как деятельность лаборатории стала сверхважной, из штаба командования армий «Юг» в Одессу специально был направлен Генрих фон Майнц, чтобы охранять открытие и лично сообщать о процессе в Берлин. И все шло хорошо до того момента, пока Герман Мельк не влюбился безумно в артиста Антона Кулешова.
Он не мог знать, что Кулешов был партизанским агентом. Антон заставил Мелька подменить формулу препарата. Новый состав разработали в секретной лаборатории в Москве, и Кулешову передал эту формулу Бершадов. Когда это обнаружил Панфилов, тоже работавший в лаборатории, Мельк его убил. Сделал он это в тот самый момент, когда Панфилов вместе со своим ассистентом Матвеевым отправились на кладбище брать свежий материал из трупов расстрелянных…
— Мельк убил Панфилова? — удивилась Зина. — А кто же убил Кулешова?
— Кулешова убил я. И девку его, которая стащила портсигар Кулешова, подаренный ему Мельком. Ее я тоже убил, — ответил Тарас даже с некоторой гордостью. — В портсигаре Кулешов хранил ампулы с ядом. Такие, как эти.
На ладони его лежали ампулы — точь-в-точь такие, какие были в кармане вора. По какому-то наитию Зина забрала их из морга.
— В них не морфин, — уточнил Тарас. — Видишь, «Морфин» написано от руки. В них яд.
— Ты убил воров? — спросила Зина.
— Конечно. Щипач обворовал антиквара, которому любовница Кулешова Малахова продала портсигар с содержимым. Я следил за ним и убил, когда он полез на кладбище грабить трупы. А заодно и его подельника.
— Что означал череп на портсигаре?
— Принадлежность к оккультному рыцарскому ордену. Подробности тебе знать не обязательно.
— Ты стал убийцей, — вздохнула Зина. — Но зачем?
— Я хотел сохранить свое открытие. Но я тогда не знал, что уже слишком поздно, — сокрушенно ответил Тарас. — Слишком поздно…
