Там мимолетно упоминались некоторые имена и.названия мест, по которым Хаген предположил, что в год написания дневника Хильда находилась на Гавайях или в сходном с ними месте. Но в разговорах с ним опа никогда не упоминала, что была там до своего замужества. Однако с тех пор прошло уже три года.
Брук упоминался много раз, вообще до восьмого июня это было наиболее часто встречающееся в дневнике имя. И снова отсутствовали точные данные, к примеру фамилия Брука. Хаген стал подозревать, что Бруком назывался любимый кот или спаниель, от которого Хильда в конце концов избавилась. Вскоре он отбросил это предположение, прочитав описание одного приема, в котором фигурировал Брук. Нет, Брук был мужчиной, взрослым мужчиной. И по тону записей можно было сделать вывод, что Хильда его любила, если она вообще была способна любить кого-либо, кроме себя.
После записи от восьмого июня имя Брука совершенно исчезло из дневника, ogo появлялось только в виде намеков. Восьмого июля была краткая запись:
«Сегодня месяц. Я бы снова это сделала!»
Вторая фраза была подчеркнута. А много позже она сделала длинную запись о своей неспособности чувствовать сожаление или раскаяние.
В конце концов из всего этого следовало, что в не столь отдаленном*прошлом Хильда убила некоего Брука. Где, почему и кто был этот Брук — ответа в дневнике не было. И теперь Хильда уже не могла удовлетворить любопытство Хагена.
— Все это как-то неверно,— вслух проговорил он и стал смотреть на голубоватую воду бассейна, в котором закончилась жизнь Хильды.
Человек, убивший однажды, обычно убивает снова. Но сама себя она не убивала и тогда...
Хагену пришла в голову мысль о возможности мести. Может быть, кто-нибудь выследил Хильду и убил ее, отомстив за убийство Брука? Что ж, это возможно — особенно если убийство Брука было совершено в каком-то далеком экзотическом месте, где существует кровная месть. Правда, здесь, в Южной Калифорнии, это казалось довольно странным и жутким.
Затем ему в голову пришла другая мысль. Не было ли убийство Хильды ошибкой? «Но одно надо твердо помнить,— подумал Хаген,— меня наняли для того, чтобы я оказался на йесте убийства Хильды». Это не было ошибкой.
Хаген решил, что настало время получить дальнейшую информацию. Доктор Хобб уже уехал на своей машине, Хаген это слышал, и теперь Вэйн Висарт, вероятно, снова обрел способность говорить. Хаген считал, что своему новому клиенту следует задать массу вопросов.
Направляясь к дому, он увидел свет в гараже и заглянул туда через окно. Эвис Гил с карманным фонарем в руке обыскивала там машину. Хаген не стал терять времени, зашел в дом и направился в спальню Висарта.
Вэйн сидел на кровати. Он был бледен, имел довольно усталый вид, и его бледность подчеркивалась рыжими волосами. Появление Хагена не развеселило его, да и миссис Висарт казалась далеко не счастливой, но это была не вина Хагена.
Оп полагал, что старая дама четко и определенно высказала сыну свое мнение о его поступке. Конечно, можно было бы утешить Вэйна дружескими словами, но Хаген считал старую даму не способной на это.
Теперь она начала командовать и Хагеном:
— Хаген, уходите! — Я полагаю, что вам пора уходить. Доктор Хобб запретил моему сыну принимать посетителей.
— Он прав,— ответил Хаген,— К счастью, я только служащий, и поэтому меня запрещение не касается.
— Что это значит? — спросил Висарт хриплым голосом.— О чем он говорит?
— А разве ваша матушка вам не рассказала? Я теперь работаю у вас по своей специальности.
— Так лучше, Вэйн,— пояснила старая дама.— Это единственная возможность застраховать нас от того... чтобы он молчал о случившемся.
Висарт пожал плечами.
— Мне совершенно безразлично, что он будет говорить. Хаген, вы можете повсюду болтать о том, что Вэйн Висарт пытался покончить с собой. Вас будут считать героем, и ваше имя появится в газетах.
— Спасибо, я уже видел в газетах свое имя.
— Ну, а меня это совсем не интересует,— равнодушно заметил Висарт.— Немного больше, немного меньше — не все ли равно?
— Вэйн, не говори так,— сказала ему мать,— Это на тебя не похоже. Где твое мужество?
Хаген сомневался, что у Висарта было мужество. Вряд ли оно сохранится у человека, имеющего такую мать, как Розмари Висарт.
Хаген успокоил его:
— Нет смысла видеть все в черном свете. Что касается меня, то, по-моему, сегодня вечером ничего не случилось, кроме того, что вы наняли меня расследовать убийство Хильды. Забудем обо всем остальном и давайте поговорим о деле.
— Я вообще не хочу с вами разговаривать,— возразил Висарт.— Прошу вас, уходите!
— Это не так просто. У нас ведь есть кое-что общее.
Он положил на колени Висарта дневник.
— Вы читали эту книгу?!
Хаген не думал, что Висарт может еще сильнее побледнеть, однако это произошло. Его мать вскрикнула.
— Значит, она была у вас? — тихо спросил Висарт.
— Как видите,— подтвердил Хаген.
Он присел на кровать, достал сигареты и предложил окружающим. Никто не взял, и.он закурил один.
— А чтобы зря не терять время, я вам скажу, что прочел дневник от начала до конца, пропустив некоторые скучные места. Полагаю, что и вы так сделали.