– Нет! – мотнул головой агент и криво улыбнулся, правда, улыбка эта больше походила на гримасу балаганного злодея.
– Что же он тогда хотел? – с деланым непониманием спросил фон Шпинне.
– Всё! Он хотел всё! Правда, я его отговаривал, что, мол, и десяти тысяч хватит… Это же какие деньжищи!
– А он что тебе на это ответил?
– Что это мне десять тысяч хватит, а ему только на один зубок…
– И как он собирался заполучить всё, и главное, что это – всё?
– Что всё? Не знаю. А как хотел заполучить? Да просто! Думал вынудить того человека написать ему дарственную или завещание, как получится…
– Значит, судьба этого человека тоже уже была решена?
– Да!
– Думаю, и твоя судьба тоже была решена!
– Это как?
– В самом конце этого дела он бы тебя убил!
– Почему?
– Ты мог в любой момент продать его…
– Я не собирался его продавать! – выпалил агент.
– Ты в этом кабинете его и продал!
– Это я в горячке сделал, – оправдывался агент.
– Да какая разница! А ведь Бобриков – калач тёртый, он это знал заранее. Знал, что ты проболтаешься. Поэтому повторюсь, тебя ждала судьба Сиволапова!
– Что-то я в это не верю, мне кажется, вы просто хотите меня против него настроить! – сказал агент.
– Да ты сам его уже против себя настроил, – сказал устало начальник сыскной, – ну, а там можешь думать, что тебе заблагорассудится. А пока мы беседу эту закончим…
– А что со мной будет, я ведь почти ни в чём не виноват?
– Слово «почти» меня смущает, поэтому пока посидишь в подвале, а мы соберёмся с мыслями, подумаем, что с тобой делать.
– Но что меня ждёт? – с надеждой в голосе ещё раз спросил Головня.
– Этого я сказать не могу, потому как не пророк. И последнее, пока ты не ушёл. Кто всё придумал, тоже Бобриков?
– Бобриков, кто же ещё, у меня на такое мозгов не хватит!
– А вот агент, как его бишь, Демидов, он ведь тоже вам помогал?
– Помогал… – с расстановкой проговорил Головня. – А вы откуда знаете?
– Это уже дело третье, а вот почему ты нам об этом ничего не сказал? Почему сокрыл?
– Я думал, это неважно… – пробубнил Головня.
– Ладно! – прихлопнул ладонью по столу начальник сыскной. Затем взгляд его упал на лежащие перед ним усы. – Ты вот что, Тимофей, усы приклей на место, чтобы в сыскной не устраивать переполох. – Есть у тебя, чем?
– Есть! – кивнул Головня и тут же вынул из кармана небольшой пузырёк с прозрачной жидкостью. – Клей! – пояснил он Фоме Фомичу и Кочкину.
– Должен сказать, непрост этот Головня, очень непрост! – заметил начальник сыскной, когда агента увели и они с Кочкиным остались в кабинете одни. Часы у стены мерно отсчитывали время, за окнами шумела жизнь, цокот подков, возгласы извозчиков, детский смех, крики приказчика из зеленной лавки.
– А мне показалось, что непрост как раз тот, второй… – высказал своё мнение Кочкин.
– Бобриков?
– Да!
– Тебе это только показалось. Здесь, в кабинете, всё перевернулось, смешалось и поменялось местами…
– Это как?
– А вот так. Я с самого начала не поверил Головне, уж слишком большим дураком он здесь представился, таким, что и не вспомнить, видел ли ты раньше нечто подобное. Но когда он объявил Бобрикова убийцей… Потом ещё объяснил, что сделал это исключительно из обиды, он, видите ли, обиделся, то мне это всё и вовсе странным показалось…
– Но ведь Бобриков кинулся на Головню с ножом! – напомнил чиновник особых поручений.
– Это не совсем так. Не было ножа у него… – тихо сказал фон Шпинне и коварно ухмыльнулся.
– Откуда же тогда… – Кочкин не договорил, Фома Фомич перебил его:
– Я подбросил!
– Зачем?
– Не знаю, – полковник пожал плечами, – но получилось, по-моему, эффектно. Головня думает, что он всех обманул, но это не так!
– Это что, Головня всё организовал?
– Только сейчас об этом догадался? – с укором глядя на чиновника особых поручений, спросил фон Шпинне.
– Да!
– Если честно сказать, Меркуша, я ведь тоже не сразу всё понял. Понимание, это, как ни крути, результат долгих раздумий… – Начальник сыскной на несколько секунд замолчал, потом добавил: – Пока Головня у нас в подвале, мы вот что сделаем – поедем к нему домой и устроим там обыск… Всё там перевернём, всё обследуем и изучим…
– Что будем искать? – спросил готовый ко всему Кочкин.
– Ту самую вещь, которая стоит намного дороже десяти тысяч серебром… И мне кажется, что она спрятана именно в квартире Головни, а может, даже и не спрятана, ведь он уверен в том, что никто о ней не знает…
– Но как мы её найдём, не зная, что это такое?
– Думаю, когда она окажется у нас в руках, мы сразу догадаемся, что это – та самая вещь!
– Вы решили начать обыск с квартиры Головни?
– Да! А что тебя смущает?
– А может быть, начать с Бобрикова?
– Мы обыщем и его квартиру, если ничего не найдём в первой. Но начинать надо именно с Головни, потому как он у нас главный.
– А мне вот не верится в это. Недалёкий, на службе звёзд с неба не хватал…
– Нет! Головня неглупый, он просто понял, что выглядеть и жить дураком легче и удобнее, чем умным. И в этом его опасность! Потому начнём с Головни. И не спорь, не надо!
