– Да в том-то и дело, что я и про человека ничего не знаю. Мне только известно, что он очень богатый и будто бы сулил Бобрикову десять тысяч серебром, если тот ему эту вещь раздобудет…
– И эта вещь была у Сиволапова?
– Да! – устало кивнул агент.
– А откуда она у Сиволапова, ты знаешь?
– Вроде он её украл.
– А почему в таком случае потерпевший сам не обратился в полицию?
– Наверное, не хотел! Да и потом, Сиволапов, он ведь сам из полиции, и неизвестно, кто его там покрывает…
– Ну что же, разумно. – Начальник сыскной посмотрел на Кочкина, тот кивком выразил своё согласие. – Опасения этого человека мне понятны. А как он, назовём его заказчиком, узнал, что нужная ему вещь находится именно у Сиволапова?
– Сиволапов сам к нему приходил и угрожал, что эту самую вещь отнесёт в полицию. – Агент хмыкнул, что-то напоминающее улыбку появилось на его грубом лице.
– Вот как! – Начальник сыскной встрепенулся, Кочкин, до того сидящий истуканом, зашевелился. – Значит, это не просто вещь, а какая-то изобличающая улика! – заметил фон Шпинне, глядя на чиновника особых поручений.
– Похоже на то! – согласился Меркурий.
– А почему Сиволапов не отнёс эту вещь в полицию? – спросил Фома Фомич у Головни.
– Да он и не собирался, он хотел за неё деньги получить…
– И, судя по всему, сумму просил много больше, чем десять тысяч серебром… – проговорил, ни к кому не обращаясь, начальник сыскной. – А вы, значит, собирались эту вещь у Сиволапова просто-напросто – украсть?
– Получается, – кивнул агент, – только это уже не воровство! Воровство – это когда ты берёшь чужое, а когда ты берёшь что-то тебе принадлежащее, это уже не воровство!
– Но ведь эта вещь вам не принадлежала!
– Она принадлежала тому человеку, который нас подрядил её взять.
– С тобой можно было бы подискутировать на эту тему, но совсем нет времени. Давай лучше по делу. В результате вашей не совсем удачной вылазки Сиволапов был убит. А вещь-то вы нашли?
– Нет!
– А вы хотя бы знали, где её нужно искать?
– Нет!
Начальник сыскной откинулся на спинку стула, как бы желая чуть издали рассмотреть агента, и с улыбкой продолжил допрос:
– Скажи мне, Головня, а ты не думал, что вещь, за которой вы пришли к Сиволапову, могла и найтись?
– Как это? – не понял агент.
– А вот так. Твой напарник Бобриков сам её нашёл, а тебе об этом ничего не сказал!
– С чего бы? – удивлённо уставился на Фому Фомича агент. В его серых туманных глазах плавали непонимание и вопрос.
– А с того, братец, что десять тысяч серебром, которые вы должны были получить от неизвестного, пока неизвестного нам человека, можно поделить на два, а можно ведь и не делить. – Начальник сыскной двинул бровями. – Так эта сумма выглядит значительнее, я бы даже сказал – внушительнее. Пять тысяч серебром много, но десять-то больше! – рассмеялся начальник сыскной и с издёвкой в голосе повторил: десять тысяч, как ни крути, а больше…
– Бобриков меня обманул, говорите? – каменея, спросил Тимофей. В глазах его появилось осознание.
– Я всего лишь предполагаю, что так могло быть. Да мало того, что обманул, он ещё и под монастырь мог подвести, свалить на тебя всё. Ведь ты, наверное, не думал о такой возможности…
– Не думал… – медленно, с зарождающимся раздражением в голосе проговорил Головня.
– Но самое странное в этом деле – это убийство Сиволапова…
– Почему? – спросил агент.
– А подумай, зачем его убивать? Если вы ещё не узнали, где находится та самая вещь? Убийство – это большая глупость, и я думаю, Бобриков не такой простак, чтобы сдуру взять и убить нужного человека.
– Значит, он знал, где находится эта вещь?
– Сам решай…
– А почему он мне ничего не сказал? – Головня демонстрировал поистине несокрушимую веру в своего напарника. А может, только делал вид, что верит Бобрикову, но делал это, надо сказать честно, весьма убедительно.
– Больше всего меня умиляет, что ты нас об этом спрашиваешь! – весело проговорил начальник сыскной, бросая быстрый взгляд на Кочкина, который тоже улыбался. – Я не знаю, почему он тебе ничего не сказал, могу только высказать догадки. Одно из двух: или ты нам что-то недоговариваешь, или мы сами чего-то не можем понять. И мне, как человеку в этих делах опытному, кажется, что это ты нам недоговариваешь. Я прав?
– Нет, я вам всё рассказал, всё, что знал!
– Однако говоришь это неуверенно! Может быть, всё же что-то есть, что мы должны знать? Ты пораскинь мозгами, поприкидывай.
Головня задумался. Думал он, угрюмо уставившись в пол. Шло время, начальник сыскной не торопил агента, потому что сам устал задавать одни и те же вопросы.
– Мы ведь как с ним планировали… – внезапно, не поднимая головы, начал говорить Тимофей, отчего и Фома Фомич и Кочкин вздрогнули.
– Ты погоди, – остановил агента полковник, – с кем вы планировали?
– Ну, с кем? Известно с кем, с Бобриковым! Больше не с кем! – поднял голову Тимофей.
– И что вы с ним планировали?
– Он говорил, что когда мы эту вещь отыщем, то не станем отдавать хозяину…
– Не станете? Почему? – Фон Шпинне спросил, но уже знал ответ на этот вопрос.
– Потому что десять тысяч мало, так говорил Бобриков…
– Он хотел больше?
