Смерть в стекле полностью

И импресарио придумал грандиозный план. С участием Кристабель он сделает самое знаменитое представление на свете. Она будет путешествовать по миру, знакомиться с королевами, королями и другими важными особами. Ее все будут чествовать, ею все будут восхищаться. И, возможно, в один прекрасный день ее даже уговорят выступить с речью перед толпами поклонников или хотя бы опубликовать свои мемуары. И, когда ей придет время выйти на пенсию, она покинет цирк и вернется к своим друзьям в старую лавку судовых товаров.

Делла подарила Кристабель свое лоскутное пальто, Доркас – карманные часы.

И Кристабель отправилась навстречу своей славе.

Миссис Бибби смотрит на девочку. Та, слава богу, спит. Что ж, теперь осталось закончить начатое, и дело сделано. Миссис Бибби быстро прикладывается к бутылке, что стоит рядом, и краем шали вытирает глаза. Винить надо тех, кто виноват. Она поднимает бутылку к свету, наклоняет ее в одну сторону, потом в другую. И допивает остатки.

Едва рассвело, Брайди поднимается с постели, выбивает в камин содержимое трубки, которую она выкурила с вечера, и берет кисет с «Бронхиальной бальзамовой смесью» Прадо. Кисет пуст. Тогда она начинает проверять другие свои запасы: в шкафу гостиной, в корзине для зонтов, в кармане нижней юбки. Все выкурено. Она, конечно, немедленно пошлет кого-нибудь к Прадо за куревом, но доставка может занять несколько дней. И вдруг ей в голову приходит поразительная мысль: она слишком привыкла рассчитывать на то, что рядом с ней Руби Дойл, погибший боксер, который, возможно, знал ее когда-то, а может, и нет. Согласитесь, весьма шаткая основа для дружбы. Тем не менее она уже не представляет жизни без этого человека. Без покойника, который неожиданно появился вместе со струйкой дыма на церковном кладбище и, по всей вероятности, так же неожиданно скоро исчезнет. Брайди рассматривает пустую чашку своей трубки. Хоть начинай курить сигары «Гусарская смесь», чтоб самой убедиться, какая это гадость. Внезапно ее охватывает радость: она вспоминает про заначку под подушкой, надеясь, что этого ей будет достаточно.

Брайди уже давно завтракает, когда появляется Руби. Она лишь на секунду отрывает глаза от газеты, никак не выражая, что его приход вызвал у нее облегчение. Он опять боксировал, ибо бинты на его ладонях ослабли, кожа блестит от призрачного пота, панталоны свалились. Он кивает ей, поглаживая свои красивые черные усы.

– Мне нужно изменить внешность, Руби. Я должна проникнуть в тот дом.

– Ну…

– Туда доставили много ящиков – их экономка принимала. И поздно ночью какой-то экипаж привез мешок, который несли с большой осторожностью.

– Откуда тебе это известно?

– Мой новый агент сообщил. Подметальщик Джем. Гидеон Имс что-то задумал.

– Цилиндр свой наденешь, Брайди?

– У меня есть идея получше.

Кора говорит, что гримироваться лучше во дворе, там светлее. Она вертикально прилаживает на ящик с углем свое зеркало, перед которым обычно бреется, и смешивает грим. Соседские дети виснут на заборе, зачарованно наблюдая, как Кора создает миссис Дивайн новое лицо – делает ее на двадцать, нет, на тридцать лет старше! Огромные руки служанки весьма умело управляются с тонкой кисточкой. Даже вблизи Брайди выглядит весьма убедительно. А когда еще и улыбается, обнажая брешь на месте передних зубов, – ну просто настоящая старуха. Свой новый образ Брайди довершает массивными очками Коры, в которых та читает бульварные романы. Волосы, собрав в узел, она убирает под платок и набрасывает на плечи старую шаль.

Вдовий чепец, безобразный капор и добротный плащ Брайди оставляет дома. Она останавливает первого галантерейщика, что встречается ей на пути, и за немалые деньги приобретает женский капор, деревянные башмаки и корзину с товаром, в которую она также сует свои собственные ботинки.

Походка у нее теперь другая: в деревянных башмаках, которые ей узки и жмут, она семенит. Широкую корзину с товаром Брайди несет перед собой, а чтобы капор, который ей велик, не сползал на лицо, голову держит высоко, выпячивая подбородок. Всем своим видом она напоминает важную сову.