Брайди доходит до площади Кавендиш-сквер, проскальзывает в сад напротив дома Гидеона Имса, садится на скамейку и ждет. Дом не выдает своих тайн. Элегантный и респектабельный, как и его соседи. Но Брайди не проведешь. И потому она прихватила с собой свой пистолет, который лежит в корзине под ворохом лент – из кисеи и бархата, атласа и кружева, с узором и однотонные, и из первоклассной жаккардовой ткани. Она обращает лицо к солнцу и ждет.
Брайди внезапно очнулась, почувствовав рядом какое-то шевеление: в ее корзине с лентами роется маленькая рука. Она открывает глаза и видит Мертл Харбин.
Мертл Харбин. Капор на голове сидит криво, рот измазан в шоколадном пудинге, под мышкой – одноглазая Роза. Дочка доктора медленно вытаскивает из корзины руку и широко улыбается.
Мертл сидит на скамейке рядом с Брайди и, болтая ногами, время от времени бросает взгляд через плечо.
– Сбежала, что ли, Мертл?
– Няня после обеда джину выпьет и засыпает.
– А ты отправляешься на прогулку?
– Да.
– Твоя няня, случайно, не миссис Бибби?
Мертл мотает головой.
– Ой, какая вы смешная. – Девочка заливисто смеется и тут же благовоспитанно прикрывает рот рукой.
Брайди корчит сварливую рожицу, сердито глядя на нее через очки.
Мертл хохочет.
– Мертл, почему ты теперь живешь с Гидеоном Имсом? Как так получилось?
– Я его
– Значит, доктор Имс знаком с твоим папой?
Подумав немного, Мертл морщит нос.
– Сюда меня привез мистер Кемп.
– Понятно, – отзывается Брайди. – А Кристабель ты видела?
Девочка качает головой.
– Хочешь пойти со мной домой? Познакомишься с Корой Баттер. У нее рост семь футов и пышные бакенбарды.
Мертл от удивления таращит глаза.
– А шоколадный пудинг у вас есть? Я его очень люблю.
– Наверняка.
Мертл раздумывает с минуту.
– Нет, спасибо. Я работаю на доктора Имса.
– И что ты делаешь?
– Вас это не касается. – Девочка раскрывает ладонь, рассматривая ленты, которые она украла и получила в подарок от Брайди.
– Мертл, видишь того мальчишку? – Брайди показывает через решетку ограды. – Подметальщика?
Мертл кивает.
– Его зовут Джем. Если у тебя будет для меня сообщение, он передаст.
– Если я захочу прийти к вам и познакомиться с Корой Баттер?
– Да.
– Или если я увижу Кристабель? – хитро добавляет девочка.
– И это тоже.
Мертл наматывает на палец синюю атласную ленту и оглядывается на дом.
– О боже, проснулась.
Дверь дома, в котором живет Гидеон Имс, открывается, и с крыльца спускается суровая женщина размером со шкаф.
– Это твоя няня? – уточняет Брайди.
Мертл тяжело вздыхает.
Грузно переваливаясь с боку на бок, няня торопливо идет через дорогу в сад. Выражение лица у нее сварливое, зубы стиснуты.
Мертл неуклюже приседает на прощание и, схватив Розу, ныряет в кусты.
Креморн возрождается. Сады – новое временное пристанище знаменитого цирка Лестера Лафкина. Воздвигнут огромный шатер, на каждом шесте реет флаг с эмблемой Лафкина. Акробаты, знамена, гроты, пещеры, резвящиеся тюлени, белые медведи. Маленький король цирка каждый день совершает плавание по реке на золоченой барже. Его гребцы – греческого роду-племени; они могли бы на равных посостязаться с Ясоном и его аргонавтами. На их загорелых лоснящихся спинах – плавники. Толпы простонародья, собирающиеся по берегам реки, с любовью приветствуют Лафкина бранными выкриками. Тот величаво машет им в ответ. Или разъезжает по Стрэнду в экипаже, запряженном зебрами, которых поставил ему мистер Джамрах, проживающий на Рэтклиффской дороге [70]. У мистера Джамраха Лафкин, очевидно, также приобрел пингвинов, большого агрессивного тюленя по кличке Уилберфорс и целые косяки разноцветных рыбешек. Медведь, лев и слон принадлежат самому импресарио.
Мадам Креморн, конечно, все это уже видела: увеселительный парк – мастер преображения. Днем мадам Креморн – с розовыми губками, с радужным блеском в ясных глазах – предлагает благопристойные развлечения добропорядочной семейной публике. Но к ночи, вульгарно раскрашенная, она сидит в развратной позе, подбирая свои оставшиеся зубы, и услаждает всякий непотребный сброд – хлыщей, сутенеров, художников и проституток. Однако с приездом импресарио Лафкина у мадам Креморн появилась возможность утроить свой доход! Она ликует, чувствуя, как учащается пульс коммерческой деятельности.
Лафкин, однако, не разделяет уверенности мадам Креморн. Озадаченный, он стоит в мехах перед своим походным шатром. До премьеры рукой подать, а у него не готов заявленный на афише сенсационный номер. И интуиция шоумена подсказывает импресарио, что в гробообразном сундуке, который его люди с опаской несут к нему, он не найдет решения своей проблемы. Нанятые лодочники, вздыхая с облегчением, спешат удалиться.
