Смерть в стекле полностью

Он наклоняется, приглаживает назад ее волосы. Касается ее щеки.

На ощупь она не сравнима ни с чем в природе. Кожа восковая, влажная, холодная – неестественно холодная.

Девочка в постели даже не шелохнулась.

Он изучает ее лицо. Закрытые скорлупки глаз. Острый выступ скулы, изогнутый, словно жабры. В чуть приоткрытых бледных губах виднеются зубки – маленькие и острые, как у щуки.

– Мы на время потеряли тебя, – произносит гость. – И об этом я очень сожалею.

Под веками вздрагивают чернильные тени зрачков.

Гость наклоняется к ее уху.

– Просыпайся, Шибел, – шепчет он. – Разве ты не хочешь увидеть море?

В огромном пиршественном шатре Лестера Лафкина за обедом тишина. Все взгляды обращены на маленького короля цирка, а тот не сводит глаз с Брайди, которую сопровождают служанка-великанша и Эвриала, Королева Змей. Телохранители Лафкина, чувствуя, что их хозяину грозит опасность, на шаг отступают. Лицо миссис Дивайн пылает дикой яростью. Словно, дай ей малейший шанс, она перемахнет через стол и вцепится Лафкину в горло. Лафкин сгорает от любви к ней.

Он медленно кладет на стол вилку и встает, забыв про пирог в форме лебедя, которым он лакомился.

– Миссис Дивайн, – воркующим голосом произносит Лафкин, – давайте не будем делать поспешных выводов.

– Сэр, вы – лжец, – чеканит Брайди, тыча в него пальцем, чтобы у него не оставалось сомнений в том, кого именно она обвиняет.

Пришедшие с ней женщины согласно кивают в унисон. Питон, обвившийся вокруг шеи Эвриалы, тоже ритмично качает головой.

– Откуда мне было знать, что это тот самый ребенок? Она не очень-то была похожа на ту крошку, фотографию которой вы мне показывали.

– Это была девочка с фотографии Брайди, Лестер, – поправляет его Эвриала. – Правда, немного подросшая. С этим не поспоришь.

– Не поспоришь? – багровеет Лафкин. – Вы – предательница, мадам. Я с вами разведусь. – Он поворачивается к телохранителям. – Ну просто Анна Клевская: равнодушная, с толстыми лодыжками.

Стражи участливо поддакивают.

Кора подталкивает локтем Брайди.

– Давайте потрясу его? Сразу всю правду выложит.

Лафкин испуганно вздрагивает.

– Миссис Дивайн, вышло недоразумение. Простите, если я ненароком купил вашу похищенную девочку. Я же не знал.

Стражи бубнят что-то в его поддержку. Откуда он мог знать?

– Я оказался в тяжелейшем положении. Премьера на носу, а мою главную артистку доставляют мертвой. – Он качает головой. – Да не просто мертвой, а уже в стадии разложения. Вонь такая, что башку сносит.

Несколько его придворных морщатся.

– Ее даже просто так показать было бы нельзя, – поддерживает Лафкина один из его телохранителей. – А еще эти улитки. Ужас.

– Потому он так быстро и продал ее, – добавляет другой стражник. – За бесценок.

– На кой черт им все эти подробности?! – орет на своих людей Лафкин и затем обращается к Брайди: – Пожалейте меня, мадам. Мне даже нечего показать публике в качестве гвоздя программы. У меня только и остались, что поедательница крыс, второсортный ясновидец да мальчик с лишним пальцем на ноге.

– Есть еще пингвины, сэр, – напоминает ему один из телохранителей. – Они очень забавны.

Лафкин возводит глаза к потолку.

– Вас, Лафкин, с крючка никто не снимал, – грозит ему Брайди. – Я собираю информацию о ваших делишках.

Кора с Эвриалой обмениваются улыбками.

Лафкин кивает, прекрасно поняв ее намек.

– Что вы от меня хотите?

– Назовите имя коллекционера, которому вы продали тело ребенка.

– Сделка проводилась на условиях полной анонимности, миссис Дивайн. Никаких фамилий не называли.

– В таком случае мне придется навестить инспектора Роуза.

– Это был тип с большой головой и мерзкой ухмылкой, не очень высок ростом, – сообщает Лафкин.

– Кемп?

– Как скажете. – Он приспускает веки и, глядя на нее со страстным выражением на лице, добавляет: – Отобедаете со мной, Брайди Дивайн?

Брайди Дивайн награждает Лестера Лафкина полным презрения взглядом и решительным шагом покидает его шатер.

Придворные прячут усмешки.

Сердце Лафкина испепеляет жар любви.

Подобного дождя Лондон еще не видел. Улицы затапливают вонючие пенящиеся потоки, словно Господь выплеснул на город грязные помои после кипячения сатанинского исподнего.

Свирепый ураганный ветер, налетая с побережья, приносит вести об учиненных им разрушениях: о штормах и погубленных кораблях. Темза клокочет, снова вспучиваясь. Ее течение столь стремительно, что илокопатели не смеют сойти с берега, а лодочники лишь присвистывают, удрученно качая головами. Река никогда не была такой сердитой. Нет, они ни за что не выйдут в ее бурлящие взбесившиеся воды.

А грозовые тучи продолжают сгущаться над Лондоном.

Брайди и Мертл стоят в кустах на Кавендиш-сквер. Ветви защищают их от непогоды. Брайди нравится слушать стук дождя по листьям и вдыхать поднимающийся от земли запах сырой почвы. Мертл нравится шлепать по лужам: чулки ее забрызганы грязью. Брайди, разумеется, изменила внешность. Старая торговка лентами, семенящая в узких неудобных деревянных башмаках. Глаза моргают за стеклами очков; капор, вечно наползающий на лицо оттого, что он ей велик.