– Навести меня в Лондоне, Брайди. Я говорю это каждый раз…
– Надеяться не вредно.
Роуз широко улыбается.
– Передавай привет нашему дядюшке Прадо. Наверняка ты с ним увидишься раньше, чем я. – Он стучит по стенке кареты. – Увози ее, кучер.
Экипаж трогается с места, катит мимо двуколки Роуза. Тот, запрыгнув на козлы, салютует им.
– Этот тип – твой родственник, Брайди?
– В живых из родных у меня никого нет. Он имел в виду нашего общего друга – химика Румольда Фортитюда Прадо.
– Дядюшку Прадо?
– Роуз был сиротой, рос на улице. Прадо приютил его. – Брайди высовывается из окна, провожая взглядом удаляющийся экипаж Роуза, который подпрыгивает и кренится на ухабистой дороге. – Прадо и меня на время приютил. Можно сказать, что мы с Роузом были товарищами по играм.
– Значит, ты давно его знаешь, этого Роуза?
Брайди выпрямляется на сиденье.
– С детства.
– Надо же, какая честь!
Брайди бросает на него взгляд.
– А он неплохо преуспел, – через силу добавляет Руби с завистью в голосе.
– Прадо – хороший наставник, – кивает Брайди. – По возвращении в Лондон мы его навестим. Он знает коллекционеров – хороших и плохих. Возможно, он что-то слышал про Кристабель.
– А потом доложит приемному племянничку, что за дело вы расследуете?
– Прадо никогда не выдаст чужих секретов, – качает головой Брайди.
– Прежде ты с Роузом уже работала?
– Слышал когда-нибудь про «Харчевню месье Пилюли»?
– Не припомню.
– И слава богу. Это заведение держал Чарли Пилл, одновременно втайне промышлявший торговлей трупами. Его отец сколотил состояние на похищении трупов, пока не был принят Анатомический акт.
Руби в недоумении.
– В результате принятия этого акта улучшилось снабжение врачей трупами для проведения анатомических исследований. В их распоряжение поступали тела бедняков, которых некому было хоронить. А прежде свежевыкопанный труп, похищенный из могилы ночью, имел бо́льшую ценность, чем мешок молодой картошки.
– О нет!
– Естественно, в какой-то момент – это было неизбежно – Чарли решил совместить два своих интереса: изысканную кухню и трупы.
– Брайди, не…
– Он молол человеческие кости и эту муку использовал для приготовления французских булочек. Они получаются пышными и белыми, хвастался Чарли, гораздо вкуснее, чем при добавлении мела и квасцов.
– Святые апостолы!
– Потом в своем заведении он начал потчевать более необычными мясными блюдами. Чрезмерно пряные, трудно усвояемые, они были рассчитаны на особых ценителей.
Руби снимает цилиндр и потирает лоб.
– Боже, Брайди, ты когда-нибудь жила, как нормальный человек? Не занимаясь поиском похищенных детей, убийц и частей тела. Не выведывая, не вынюхивая. Одному богу известно, что ты носишь там в своем саквояже.
– Руби, а что, если никто не захотел бы выведывать и вынюхивать? – ощетинилась Брайди. – От безнаказанности преступники и вовсе бы распоясались.
– Да я не об этом.
– Или тебе не нравится, что выведывает и вынюхивает женщина?
– Ты хоть сама себя слышишь? Мне не нравится, что меня выворачивает наизнанку. А теперь расскажи мне про этого Чарли Пилла, но только без сочных подробностей.
– Мы – я и Роуз – помогли собрать против него улики. Чарли понес строгое наказание. Но еще строже были наказаны… – глаза Брайди загорелись, – богатые завсегдатаи его заведения, особенно те, кто лакомился фрикасе.
Руби издает стон.
Экипаж останавливается у нового кирпичного дома на окраине деревни.
Брайди смотрит на карманные часы.
– Время еще есть. Успею до поезда переговорить с доктором и выяснить, почему он затаился.
Войдя в дом доктора Харбина, Брайди мгновенно устанавливает две вещи. Во-первых, доктора нигде нет; во-вторых, его прачка пребывает в полнейшем смятении. Миссис Суонн пришла забрать грязное белье и увидела, что дом перевернут вверх дном. Брайди выражает ей сочувствие. Крупная женщина, она по-прежнему стоит в капоре и платке. В лице ее недоумение. К гостье она настроена не очень дружелюбно, но становится приветливее, когда Брайди упоминает, что знакома с доктором и сэром Эдмундом.
– Видать, беда случилась, миссис Дивайн, – говорит миссис Суонн. – Посмотрите, вон шляпа и пальто доктора. Чтобы доктор, где бы он ни был, вышел на улицу без пальто и шляпы! Я такого не припомню.
Брайди следует за миссис Суонн в гостиную.
Руби идет вперед.
– Пойду посмотрю, что и как. – Он исчезает в стене.
Все, что можно сломать и разбить, сломано и разбито. Горшечные пальмы вытащены из горшков и брошены на ковер. На полу валяются обломки стульев, книги разодраны.
– Тут будто ураган пронесся, мэм. – Миссис Суонн показывает на выпотрошенный кожаный саквояж на полу. – Медицинский чемоданчик доктора здесь. А он скорее в небо взлетит, чем выйдет из дома без своего чемоданчика.
Брайди вслед за миссис Суонн проходит во врачебный кабинет. Эту комнату громили с еще большим остервенением. Деревянные панели содраны со стен, сиденья из стульев выбиты, все ящики разломаны на щепки.
Шкафы раскурочены, склянки и пузырьки разбиты вдребезги, их содержимое все еще капает с полок. Бинты и прочие перевязочные средства разбросаны по всей комнате – вьются и свисают тут и там, словно ленты.
