– Немножко нервная, бледная и худая, как будто плохо питается, но весьма благовоспитанная. Светлые волосы, капор, шаль, все как полагается, – отвечает Видмерпол.
– Тело на погосте у часовни? – бормочет Руби.
Брайди кивает и обращается к викарию:
– Значит, предположительно, Эллен Келли знала про преподобного Уинтера и Маргарет?
– Она слышала семейные предания, но ей известно было только то, что знали мы, когда ее выследил доктор Харбин.
Руби присвистнул.
– Вы знакомы с доктором Харбином? – опешила Брайди.
– Это доктор Харбин побудил нас заняться изучением трудов Уинтера, – объясняет Видмерпол. – Он наткнулся на его имя, когда изучал легенды о мерроу.
– Берик, – добавляет преподобный Гейл.
Брайди перевода не требуется.
– Вы проводили исследования совместно с сэром Эдмундом Бериком?
– Да! – обрадованно восклицает Видмерпол. – Так вы их знаете – баронета и доктора?
– Знакома с ними. Когда они наведывались в часовню?
– О, теперь уже минуло несколько лет…
– Семь, – бурчит преподобный Гейл.
– Им известно про находку в крипте?
– Мы сразу же написали им, – сообщает Видмерпол, – памятуя про их интерес к Уинтеру и его трудам. Но ответа не получили.
– А теперь Маргарет Келли и ее ребенок снова исчезли. Вы не догадываетесь, где они могли бы быть?
– Как я сказал, миссис Дивайн, это загадка, – говорит Видмерпол.
Осел сквозь зубы втягивает в себя воздух.
Брайди сидит, прислонившись спиной к одному из надгробий, в тихом уголке кладбища. Местечко приятное, полевые цветы вокруг, и погода солнечная. Хотя тень, отбрасываемая часовней, все ширится и удлиняется, накрывая заросшие сорняками тропинки. Брайди высекает огонь, подносит его к чашке своей трубки, искусно раскуривает ее и снова опускает глаза в книгу, что лежит у нее на коленях.
Руби пристроился рядом.
– Выходит, это викарий Кридж забрал трупы?
– Купил или украл – пока не ясно. Но я подозреваю, что преподобный Гейл заключил с ним какую-то сделку.
– А Эллен Келли… это она та несчастная, что мы нашли задушенной?
– Похоже на то. Я сообщу ее имя Роузу.
– А причину, что привела ее в Марис-Хаус? – Руби кладет свой цилиндр на землю. – Ты расскажешь Роузу про похищенного ребенка?
– Он парень сообразительный, Руби. Наверняка уже и сам все знает.
Руби смотрит куда-то вдаль; на лице мертвеца с точеным твердым подбородком перекатываются желваки.
– Значит, баронет и доктор, наслушавшись историй о сумасшедшем священнике Уинтере, отправились к берегам залива Бантри, чтобы найти там своего особенного младенца Келли.
– Только, по-видимому, им нужен был один ребенок, без матери. Ну а Эллен, естественно, от них узнала про свою прародительницу.
– И потому пришла сюда.
– Возможно, она думала, что жизнь Маргарет прольет свет на ее собственную судьбу.
– На то, что у нее украдут ребенка с щучьими зубами, которого она родила?
– Примерно так, сыщик, – подтверждает Брайди, сдерживая улыбку.
– Ну ты и зануда.
– Не мешай, я читаю, – смеется Брайди.
– Считаешь себя очень умной?
– Считаю. Ну все, не мешай.
Руби ложится на спину и закрывает глаза.
Листая книгу преподобного Уинтера, Брайди обнаруживает две истории. Под бесстрастной объективной поверхностью бурлит более опасное, штормовое течение. Брайди с интересом знакомится с особенностями поведения морских коров и моллюсков, жабообразных рыб и морских огурцов. А потом пленяется преданиями о них. Вскоре факты и выдумки перемешиваются. Но к середине книги она понимает, что погружается в более темные воды, читая о преподобном Уинтере и мерроу: историю, что началась в Голландии, а завершилась в стене крипты Хайгейтской часовни.
В 1600 году в Голландии после одного сильнейшего шторма было найдено удивительное существо. Полуженщина-полурыба, она заплыла из моря в реку, заблудилась и попала в запруду. Измазанную в глине и плачущую, ее нашел некий фермер. Он положил ее в парусиновый мешок и принес домой. Они полюбили друг друга, она приняла католическую веру и научилась шить. Как говорили, они жили очень счастливо, родили пятерых детей, и все они были с ногами, а не с хвостами. Уинтер приехал в Голландию, побеседовал с потомками фермера и полурыбы-полуженщины. Те гордились своей прародительницей – ибо у них всех пальцы на ногах соединялись тонкой пленкой, похожей на луковую кожицу – и своей способностью ловить угрей голыми руками. Далее Уинтер отправился на остров Мерси [53], где в 1680 году толпа суеверных деревенских жителей убила ребенка дьявольской наружности. Младенца вынесли на берег волны. Он едва дышал, имел хвост, как у лосося, ангельское личико и щучьи зубы. Селяне побоялись бросить малыша снова в море, опасаясь навлечь на себя гнев его родителей (наверняка это были морские демоны), и камнями забили ребенка до смерти, а потом похоронили в ящике на перекрестье дорог.
