Смерть в стекле полностью

После того как чай разлит по чашкам, священник и викарий рассматривают фотографию Кристабель. Видмерпол сочувственно прицокивает языком, преподобный Гейл не издает ни звука.

Когда священник ублажает себя второй чашкой чая, на него вдруг нисходит озарение. Он резко выпрямляется на стуле и, выпучив глаза, тычет пальцем на книжный шкаф.

– Уинтер! – восклицает он. – Уинтер!

В лице Видмерпола, после того, как он проследил за взглядом Гейла, отражается понимание.

– Его преподобие хочет сказать, что, пусть он не может показать вам любопытные останки, которые вы хотели бы еще раз увидеть…

– Короче! – рявкает преподобный Гейл.

Видмерпол вздрагивает.

– Однако его преподобие хотел бы поделиться с вами материалами научных изысканий и гипотез относительно личностей вышеупомянутых трупов.

Брайди подается вперед всем телом.

– Вы знаете, кто были эти люди?

– Мы думаем, что знаем. Нам не совсем понятно, как это могло бы помочь вам в поисках ребенка, но если…

– Книгу, – стонет священник.

Видмерпол встает со вздохом и идет к книжному шкафу. Сдвинув в сторону птичье гнездо, он находит нужную книгу, сдувает с нее пушистое перышко и отдает Брайди.

Книга в кожаном переплете покрылась крапинками от старости. Брайди открывает фронтиспис.

О многообразии диковинных существ,

живущих в пресной и соленой воде:

Научное исследование

Преподобного Томаса Уинтера

1771 г.

– Уинтер… как Уинтерова Русалка, – замечает Руби.

Брайди кивает.

– Дальше, – взмахом руки велит Гейл Видмерполу.

– Его преподобие хотел бы вкратце изложить вам свои заключения. Книга, как вы видите, имеет совершенно неговорящее название, но написана она великим натуралистом.

Преподобный Гейл крякает в знак согласия.

– Его преподобие Уинтер, – продолжает Видмерпол, – был священником Хайгейтской часовни и преподавал натурфилософию и латынь в школе сэра Роджера Чолмли, в конце прошлого столетия. Он также слыл выдающимся специалистом по мерроу [50].

– Мерроу?

– Это – мифические морские существа, которые, как говорят, водились у берегов вашей родной Ирландии, миссис Дивайн. Морские ведьмы, героини легенд, подобные свирепым русалкам, я бы сказал.

Руби таращит глаза.

– На долю Уинтера выпала трагичная, полная треволнений жизнь, – рассказывает Видмерпол. – Он был увлеченный человек, таксономист [51] – взял на себя задачу описать и систематизировать фантастические диковинки. Очарованный байками моряков о сиренах, он был одержим идеей найти и каталогизировать живые создания, в существование которых только он один и верил. Эта страсть побудила его пренебречь своими прямыми обязанностями и воспламенила в нем непреоборимую потребность выявлять морские аномалии…

– «И твари склизкие ползут из вязкой глубины» [52], – возглашает преподобный Гейл с сияющими глазами.

– Совершенно верно! – восклицает Видмерпол, снисходительно улыбаясь старику.

– Кольридж, – отмечает Брайди.

– Склеп, – подсказывает Гейл.

Брайди смотрит на Видмерпола.

– Его преподобие хотел бы сообщить вам, мадам, что великий поэт и его семья похоронены здесь, в крипте.

– Да что вы говорите.

Священник, кажется, доволен.

– Боксер, – снова подсказывает он. – Ирландец.

– Да, точно, – подтверждает Видмерпол, дальше развивая тему. – Недавно здесь был погребен боксер Руби Дойл. Его преподобие Гейл – большой поклонник бокса.

Старик угрожающе выставляет перед собой два костлявых кулака.

Руби, в полнейшем восторге, хлопает в ладоши.

– Молодчина! – И затем спрашивает у Брайди: – Ну как тебе это? Священник любит бокс!

Гейл, ничего этого не видя, опускает кулаки и берет чашку.

– Его преподобие Гейл был на последнем матче мистера Дойла и, когда узнал о его безвременной кончине…

– Трагедия, – перебивает его старик. – Ужасная.

– Его преподобие, узнав, что мистера Дойла постигла ужасающе трагическая кончина во время потасовки в таверне, устроил так, чтобы его останки были погребены на нашем погосте, – объясняет Видмерпол.

Руби в изумлении вылупился на священника.

– Так вот почему мои кости притащили аж сюда.

– Мистер Дойл, будучи человеком беспечным, заранее не позаботился о своих похоронах. К счастью, его друзья собрали между собой деньги на надгробие.

Брайди украдкой бросает взгляд на Руби. Тот, повесив голову, рассматривает свои забинтованные кулаки.

– Давайте вернемся к его преподобию Уинтеру, – предлагает Брайди. – Мистер Видмерпол, вы говорили, что он увлеченно выискивал и каталогизировал морские аномалии?

– Порой такое случается даже с лучшими из клириков. Человек изменяет своему долгу ради поиска более значительных таинств, еще более значительных, чем таинство веры. Это заставляет его ступать на непроторенные тропы.

– Простите, я не совсем вас понимаю, – признается Брайди.

– Уинтер пошел другим путем, который он сам определил для себя и который, конечно же, в то время был не проторен. – Видмерпол на время умолкает, его лицо оживляется. – Теперь же ввиду недавних научных открытий Дарвина…

– Пустые слова, – кхекает его преподобие. – Отступление.

Видмерпол останавливается, делает глубокий вдох, чтобы унять возбуждение.