– Наверное, я был слишком молчаливым и недостаточно сильным. После смерти их матери я не особенно интересовался светской жизнью и развлечениями. Я посвящал время делам поместья и палате лордов, а детей предоставил самим себе. Полагался на то, что школа выкует им характер, а Джозефина присмотрит за Марджори после школы.
– Марджори ничуть не глупее сотни других дебютанток, которым нечем себя занять: они лишь веселятся и переживают трепетные чувства. Честно говоря, меня восхитило, как Уилфред заступился за Джеффри.
– Да, по-видимому, Уилфред не безнадежен.
– На мой взгляд, им обоим нужно занятие, – строго кивнула Дэйзи, но тут же прикусила губу. – Однако моего мнения вы не спрашивали. Простите, лорд Вентуотер.
– Не за что, – печально улыбнулся он. – Я нагрузил вас своими тревогами, разве меня может обидеть ваш совет? Ума не приложу, что на меня нашло, почему я излил вам свои горести. Вы очень великодушны. Это я должен извиняться.
– Не стоит. – Не очень тактично сообщать графу, что он далеко не первый человек, открывший ей свою душу.
– Вы, конечно, сочтете нужным передать мои слова детективу.
– Только если они касаются смерти лорда Стивена. Если хотите, я передам старшему инспектору, что вы действительно доверяете Аннабель.
– Он предпочел не поверить моему заявлению. – Граф вновь натянул на себя надменную маску. – Повторение ничего не изменит.
– Наверное, не изменит, – признала Дэйзи. – Мне придется рассказать про Джеффри. Хотя мистер Флетчер и без меня обязательно от кого-нибудь услышал бы.
– И про грязные обвинения Джеймса?
– Вы разве не знали? Он сам выложил их мистеру Флетчеру.
Лорд Вентуотер ошеломленно застыл. Затем выпятил подбородок, сурово поджал губы и чеканным шагом покинул лабораторию.
Дэйзи задумалась. У этого визита было три цели: убедить ее в том, что граф доверяет Аннабель; выяснить, правду ли рассказал Джеффри о поведении Джеймса и уговорить Дэйзи не передавать старшему инспектору гадкие слова Джеймса. Но тот уже и так навредил, как смог.
Дэйзи внезапно ощутила неимоверную усталость. Пора спать.
Она шла к себе через крыло слуг, когда зеленая суконная дверь распахнулась, и в служебный коридор из парадного зала заглянул лакей.
– О, мисс, а я вас ищу. Вас к телефону, мисс Фотерингэй.
Дэйзи поспешила в холл, к аппарату на столике в углу, и опустилась в кресло.
– Люси? Алло, это ты, Люси? Дорогая, как чудесно, что ты позвонила! Ты из телефонной будки?
– Нет, я в квартире у Бинки, – донесся дребезжащий голос подруги. – Он платит за звонок, так что можем болтать хоть до утра. Не переживай, все очень пристойно, тут еще Мадж и Томми. Мы ужинали в «Савое». Дэйзи, милая, у тебя определенно расстроенный голос. Что, лорд Вентуотер жутко скучный и чопорный?
– Боже мой, нет!
Дэйзи теперь ни за что бы не назвала графа скучным и чопорным, но не может же она все объяснить Люси! Их разговор наверняка слушают на коммутаторе. Да и вообще, чужие откровения нельзя выдавать даже лучшей подруге.
– Граф очень приветлив, – с запинкой добавила Дэйзи.
– А его таинственная новая жена? Кто она такая?
Люси жила независимо от своей семьи, но это не мешало ей интересоваться родословными. Насколько знала Дэйзи, в роду у Аннабель аристократов не было.
– Аннабель очень мила. Угадай, кто здесь гостит? Филипп Петри!
– Ах да, его сестра ведь выходит за Джеймса Беддоу? Филипп опять за тобой ухаживает?
– Урывками. Он очень осуждает мое писательство. Слушай, Люси, я познакомилась с замечательным мужчиной.
– Ух ты! Кто такой?
Дэйзи слишком поздно поняла, что сама себе вырыла яму.
– Детектив.
– Детектив? Настоящий Шерлок Холмс? Радость моя…
– Нет, детектив из Скотленд-Ярда.
– Полицейский! Неужто гостит в Вентуотере?
– Он расследует ограбление лорда Флэтворда. Ты наверняка читала. Новогодний бал в поместье… – Дэйзи поздравила себя с тем, что сказала правду и не выдала настоящей причины приезда Алека в Вентуотер.
– Весьма, весьма увлекательно, но тут, видимо, какие-то помехи на линии. Ты будто бы назвала его замечательным.
– Это правда.
– Но Дэйзи, душка, он наверняка жутко заурядный. Какие еще люди идут работать в полицию?
– Ничего он не заурядный! – огрызнулась Дэйзи, потом вздохнула. – А вообще, у него, скорее всего, жена и семеро детишек, спрятанных в каком-нибудь мерзком домике на задворках Лондона.
– Выше нос, дорогая! – с облегчением выдохнула Люси. – Я тебе обязательно кого-нибудь подыщу. Минутку… да, Мадж, поеду… Я побегу, Дэйзи. Мадж с Томми подвезут меня домой. Они передают привет, и Бинки тоже. Ты когда вернешься?
– Еще не знаю, я пришлю телеграмму. Спасибо, что позвонила, Люси, и Бинки от меня спасибо. Пока.
– Чао. Сладких снов.
Дэйзи повесила трубку. Разговор с Люси стал приятной весточкой из внешнего мира, однако ничуть не развеял дневных тревог.
