Наконец Дэйзи легла. Несмотря на усталость, она еще долго ворочалась без сна. В голове мелькали воспоминания, сомнения, мысли. Перед зажмуренными глазами вновь встала вечерняя драма в гостиной. Почему Джеффри так яростно накинулся на брата, защищая мачеху? Почему умолял отца не верить Джеймсу? Душераздирающий взгляд Джеффри, брошенный на Аннабель, подсказывал единственный разумный ответ.
Джеффри влюблен в свою молодую красавицу мачеху. Причем его чувство совсем не похоже на то эгоистичное увлечение, которое испытывала Марджори к Аствику. Нет, скромный юноша, вне всяких сомнений, считает себя благородным рыцарем: он обожает даму сердца издалека, но в любую минуту готов ринуться на ее защиту.
Следовательно, Джеффри тоже в списке тех, у кого были причины желать Аствику зла. Более того, Джеффри вполне мог счесть ныряние в прорубь подходящим наказанием для обидчика любимой. Да, если смерть Аствика – результат неудачного розыгрыша, то Джеффри определенно в числе подозреваемых. Кто еще?
Лорд Вентуотер? Этот надменный аристократ? Он настолько связан условностями, что не решился выгнать даже нежеланного гостя. И чтобы такой человек посреди ночи постыдно размахивал топором? Граф, конечно, сам признал, что был загнан в угол и не сумел совладать с ситуацией. Однако для столь отчаянного шага лорд Вентуотер все же слишком бесстрастен.
Филипп? Дэйзи не верилось. Если бы он узнал про аферу Аствика, то поворчал бы, поворчал да и убедил себя в том, что следующее его капиталовложение сделает из серебряного рудника золотой. Если бы дело все-таки дошло до топора и проруби, то Филипп остался бы торчать неподалеку – чтобы не допустить настоящей беды. Нет, это точно не Филипп!
Марджори? Погруженная в свои переживания глупышка ни за что не подумала бы о том, чем чреват розыгрыш с прорубью. Да, Марджори – среди подозреваемых.
Ментоны? Дэйзи без долгих размышлений отмела кандидатуры леди Джозефины с сэром Хью, взбила подушку и перевернулась на другой бок. Ей-богу, лучше всего на роль злодея подходит Джеймс. Мысли Дэйзи ворочались уже совсем вяло. Она бы не возражала, если бы Джеймс на несколько лет сел в тюрьму за непредумышленное убийство.
Сон все не шел: перед глазами стоял образ лорда Стивена в проруби. Жуткая рана на лбу – если бы не она, Аствик, скорее всего, выбрался бы. Как там говорил Алек? Что-то про романтическое свидание при луне и про Аннабель, которая стукнула Аствика по голове – только погода все испортила… Нет, это Дэйзи сказала, что на пруд пришел слуга и стукнул хозяина, но тогда бы на нем не было коньков. Куда бы ни подевались эти окаянные ботинки, Аствик утонул в коньках, утром…
Его смерть была случайностью… Аннабель не помогло бы… Аннабель ни при чем… значит, кто-то…
Дэйзи уснула.
– Простите, сэр, я не могу позволить вам уехать. – Взволнованный констебль Пайпер решительно загородил собою парадную дверь.
– Вздор, любезный! Вы не вправе нас тут держать, – услышала Дэйзи напыщенный голос.
Одетый в тускло-коричневое водительское пальто Филипп раздраженно похлопывал перчатками по ладони. За его рукав робко цеплялась Фенелла в синем дорожном костюме и в шляпке с откинутой вуалью.
– Филипп! Что случилось? – окликнула приятеля Дэйзи, спустившись по ступенькам.
Тот резко обернулся.
– Проклятый молодчик не дает мне отвезти Фенеллу домой. Поговори с ним, Дэйзи. Ты же с этими чертовыми полицейскими заодно.
– Не глупи, Филипп, он выполняет приказ. Я слышала, как старший инспектор Флетчер велел констеблю никого не отпускать. Не могли бы вы прикрыть дверь, констебль? Дует ужасно. Хотя сегодня, слава богу, немного потеплело.
– Сию минуту, мисс! – Пайпер бросил на Дэйзи обожающий благодарный взгляд.
– Мистер Флетчер скоро прибудет, – заверила она обоих Петри. – Он наверняка разрешит вам уехать, но правильно было бы дождаться его.
– Отец наказал доставить Фенеллу домой, – упрямо гнул свое Филипп. – Я смог дозвониться до него лишь поздно вечером, после вчерашней мерзкой потасовки, и он велел немедленно везти сестру домой.
– Все равно еще очень рано. Вы завтракали? С чего вдруг такая спешка?
– Путь неблизкий.
– Начинается оттепель, дороги будут кошмарными. Вы наверняка увязнете. У вас нет родственников или знакомых поближе, чем в Вустершире? Чтобы приютили Фенеллу на несколько дней.
– Есть тетя Гертруда и дядя Нед, Фил, – вставила Фенелла. – Рединг не очень далеко, правда? Я с удовольствием погощу у тети Гертруды и с радостью что-нибудь съем перед отъездом. Ты меня так торопил, что я только чашку чаю проглотила.
Фенелла стянула перчатки, и Дэйзи отметила исчезновение с ее пальца обручального кольца.
– Ладно уж, – проворчал Филипп. – Позвоню тете Гертруде, узнаю, не против ли она. Проклятье! Констебль, можете сказать слуге лорда Вентуотера, что наш отъезд откладывается. Пусть машину отгонят назад в гараж.
– Да, сэр.
Пайпер отдал честь, приоткрыл дверь – ровно настолько, чтобы протиснуться самому, – и твердо закрыл ее за собой.
– Пойдем завтракать, Фенелла, – предложила Дэйзи. – Я проголодалась.
