Тогда он клялся отомстить. И, в отличие от миллионов других, таких же пострадавших, у него это получилось. В прямом смысле слова. Воспользовавшись дедушкиными связями, молодой Саша рванул к тому месту, от которого основатель могущества его семьи советовал держаться подальше. Система его приняла. Мускулы здесь не играли никакой роли. Система отбраковывала чужих, но была щедра к своим. Саша ей подошел. В сорок три года он стал человеком, к которому ходили на поклон. Найти былых обидчиков не составило труда. Один из них ожидаемо работал охранником в продуктовом магазине. Раннее облысение, выпученные глаза, обиженное выражение лица. Таким ли он был в пятнадцать? Нет, в куче таких же агрессивных подростков он был бойцом. В Древнем Риме его взяли бы в армию, но ХХ век отбил у него амбиции, изнасиловал мозг телевизором и посадил в домашних тапочках стеречь чужие сумки. Александр побрезговал явиться лично, каждого из бывших королей улицы «случайно» избили до переломов его подчиненные.
Простить? Ну, пусть они его и прощают.
«Не бывает наказания без вины» – это был символ веры Александра. Добрый бог, в которого верил дедушка, устроил так, что подворотню нельзя было обойти. А богиня, которой он теперь служил, дала ему силу. Силу, которая могла преломить все.
Все, кроме женского сердца.
Александр женился рано, выбрав вторую половину по принципу «остальные еще хуже». Он чувствовал, что вокруг него должны быть люди верные и в чем-либо уступающие ему. Потому что иначе зачем он им? Супруга родила четверых сыновей. Выросшие дети зависели от Александра и одновременно презирали его за взгляды и род занятий. Александр не пресекал эти чувства, просто поощрял зависимость. Желания общаться с ними у него не было. Он требовал только семейного сбора один раз в год для подтверждения его статуса патриарха. Супруга давно жила в другом городе в большом доме, сажала цветы и его не беспокоила.
У него, конечно, были любовницы. Красивые, яркие, лживые. Но однажды его переломало. Он сам не понял, что такого было в той женщине. То есть он продолжал руководить, дергать за ниточки созданной им паутины, он продолжал богатеть. Но как будто у него внутри разбили лампочку. Он умел очень хорошо расставаться с женщинами, дарил им крупные подарки, демонстрируя таким образом свое могущество. Но до нее он избегал женщин, которые не нуждаются. Особенно умных.
И вот надо было ему один раз нарушить свое правило.
Она была в самом расцвете сил, а ему было 53. В принципе, к тому моменту Александр уже утратил интерес к сексу. Не способность им заниматься, нет. Интерес. И тут его как будто подменили. Ему захотелось ей понравиться. Что-то было в ее запахе. Когда она исчезла, от злости и беспомощности Александр начал изучать, что такое любовь с научной точки зрения. Читал антропологов, нейрофизиологов. До психологов не снизошел – презрение к гуманитарному знанию у него, как и у всех, кто сталкивался с системой, было в метаболизме. И оказалось, вы подумайте, что от личных качеств влюбленного тут ничего не зависит. Всем управлял набор случайностей. Воспоминания детства, представление об уюте, страхи и мечты. Ты мог быть без пяти минут терминатором, но понюхать человека – и обомлеть.
Иногда Александр, перед тем как уснуть, подолгу лежал и думал. Пару раз ему случалось даже глотать слезы, как тогда в детстве. Она как будто отняла карманные деньги, не подумав, что человек останется голодным.
Он же не мог переломать ей кости? Или мог?
После этого он, конечно, никаких романов не заводил. Функциональные встречи – да, случались, но они не приносили облегчения. Он хотел, чтобы его любили. Противная, микроскопическая часть его психики не хотела подчиняться разуму, порядку. По ночам эта женщина брала власть в свои руки и не давала спать, бередила душу, вызывала тоску по ласке. Он хотел даже удочерить какую-нибудь сироту из детдома, чтобы хоть кто-то любил его, но испугался, что люди догадаются о его уязвимости.
После этого он начал покупать живопись.
Алена Смородина ‒ очень умная, элегантная женщина ‒ была математиком по образованию и зарабатывала как финансовый консультант. Зарабатывала она прекрасно, едва ли не больше мужа. Алена вообще была не из тех женщин, которым можно объяснить, что «надо замуж», «без детей жизнь неполноценна» или «ни в коем случае нельзя показывать, что ты сильнее мужчины». С того дня, как она начала работать, Алена знала, что раз платит за все сама, то и решать будет без щедро раздаваемых бесполезных советов. Все, что попадало в дом Алены, росло и цвело, если было предназначено к тому природой. В городскую квартиру она приносила живые цветы. А когда они жили на даче, нарезала букеты из сада. Увлекалась кулинарией. Сын любил обоих родителей, впитывал папин профессиональный опыт, но слушался только маму.
Смородина обоснованно считал, что ему повезло. Интеллектуалу, чтобы он не стал маргиналом, нужна именно такая жена.
