— Вот, погляди, — и довольная Веглао бросила рыбу на траву. Только сейчас она как следует разглядела свою добычу. Это была довольно крупная, длиной с её предплечье, рыбина с блестящей серебристой чешуёй, длинным хвостом, слегка приплюснутой спереди головой. В открытой пасти поблёскивало несколько крохотных зубок — рыба оказалась хищной.
— Красотка! — восторженно воскликнул Октай. — Как будем её готовить?
— Она, наверное, очень мясистая, — сказала Веглао. — Давай кусочки пожарим, а из костей и головы сварим суп?
— Только посолить его будет нечем.
— Меня это как-то не волнует. Ты тут нигде не видел лопух или чеснок?
— Лопух растёт возле вон той заводи, а чеснок я вроде бы видел у тех осин, где собирал хворост…Кстати, смотри, что я ещё нашёл.
Он показал ей направо, где на большом листе лопуха лежали четыре маленьких сморщенных гриба — сморчки.
Они вместе выпотрошили рыбу. Желудок у неё оказался очень похожим на куриный, и они его оставили, а среди кишок находился большой прозрачный мешочек, туго набитый жёлтой икрой. Прямо так, не разрывая плёнку, икру опустили в котелок с водой, туда же перекочевали голова и хвост рыбы, её плавники и кости, с которых срезали мясо, а так же разрезанные на кусочки сморчки, корешки лопуха, листики молодой крапивы и чеснок. Ребята поставили суп вариться, а сами тем временем жарили на палочках кусочки рыбы и её желудок.
— Между прочим, — сказал Октай через некоторое время, дуя на горячие кусочки, — шашлык из рыбы самый дорогой, а мы его, считай, задаром получили… Кстати, не знаешь, что это за рыба?
— Не-а — ответила Веглао. Кусочки рыбы, несмотря на то, что были обжигающе горячие и несолёные, оказались очень вкусными, и больше она уже ничего не говорила, а только ела. Желудок тоже им понравился, а об икре и говорить нечего. Они выхлебали весь суп, оставив только сварившиеся рыбьи кости, чтоб обглодать их завтра, а потом легли отдыхать.
Вытянувшись на спине и закинув руки за голову, Веглао чувствовала себя необычно хорошо. Боль в ногах понемногу начинала проходить, а приятная тяжесть в желудке навевала сон. Только где-то на краю сознания пульсировал, ощеряясь отравленными иглами, комочек страха, но Веглао старалась не поддаваться ему. И ей бы это удалось, если бы в этот момент не заговорил Октай:
— Завтра полнолуние.
Веглао открыла глаза и скосила их на Октая. Тот лежал на боку, опёршись на локоть, и жевал травинку, глядя на дымящиеся угли в очаге.
— Ты бы ещё сообщил, что костёр погас, — холодно сказала она. — Зачем было напоминать, Октай? Я и так постоянно об этом думаю.
— Ты чего? Обиделась, что ли?
— Я не обиделась. Но мне не хочется об этом думать. Я только что поела.
Потерев ладонью живот, она приподнялась на локте и посмотрела на озеро.
Небо быстро темнело, по нему неслись фиолетовые тучи. Было прохладно, но не холодно. Дул ветер, и поверхность озера морщилась. Ивы, росшие по берегам его, покачивали ветвями, и по их зелёным листьям пробегали серебристо-серые волны.
— Из ивы можно сделать отличную рогатку, — вновь заговорил Октай. — Только вот из чего сделать тетиву, я не знаю.
— А из чего ты делал в прошлый раз?
— Из шнурков. Но она была не особенно хорошей. Не упругой.
— Ладно, будем думать об этом потом. Если что, пока что будем охотиться на рыбу, — сказала Веглао, а сама подумала: не мешало бы повысить её уровень.
Они ещё немного поговорили, но с каждой минутой беседа становилась всё медленнее и тише: долгое и трудное путешествие вымотало ребят, а сытный обед разморил. Октай задремал первым, вытянувшись на траве и отбросив в сторону руку, в которой всё ещё была зажата изжёванная травинка. Веглао ещё немного полежала на спине, закинув руки за голову. Уже на пороге сна она вдруг вспомнила об обещании, данном ею Тарлиди, и при мысли об этом её охватило неприятное чувство стыда, почти прогнавшее сон.
«В горах наверняка есть болота, — подумала Веглао, переворачиваясь на бок. — Завтра попробую поискать, завтра…» Потом она заснула.
Друзья проспали весь вечер и всю ночь, так и не затушив до конца свой костёр, который вскоре сам тихо потух, спалив все сучки и травинки внутри каменного очага. Утром, проснувшись, Веглао дрожала от холода, и разжигая костёр заново, совершенно не помнила о том, как ночью ей снова снились кошмары с Морикой, темнотой и болью в глазах, как она плакала во сне и как Октай долго утешал её.