— Я понимаю, почему её жгли инквизиторы. Знаешь, Гилмей, я не поеду с тобой в Ретаке. Мне надо в Донирет, отдать её отцу.
— Зачем? — хмуро спросил Гилмей.
— Зачем?.. Ох, Гилмей, да ведь это же бомба! — Рэйварго легко поднялся на ноги, схватившись обеими руками за голову, запустив пальцы в волосы. — Если мы её издадим — столько изменится, столько!..
— Что изменится? — опасливо поинтересовался Гилмей, недоверчиво относившийся к каким-либо изменениям вообще и к тем, что ждал и приветствовал Рэйварго, — в частности. Молодой Урмэди поднял на него сияющие глаза.
— Гилмей, — тихо произнёс он, — в этой книге написано всё об оборотнях. Всё, что известно, и всё, что неизвестно… Они не звери, Гилмей. Ликантропия — это болезнь. Просто болезнь. Их лечить надо, а не убивать.
— Как это — не убивать? Рэйварго, да неужели ты поверил в этот бред?
— Не называй её бредом, ты не читал! — гневно воскликнул Рэйварго. — Ох, извини, Гилмей… Я просто так взвинчен!
Он подозвал Гилмея к столу и осторожно открыл «Ликантропию».
— Если это твой дед так о ней заботился, я преклоняюсь перед ним, — тихо сказал Рэйварго. — Посмотри — все страницы проложены калькой, были заклятия от паразитов, сырости — правда, уже довольно изношенные, я ночью наложил новые. Ей не меньше восьмисот лет. Как она могла уцелеть, не представляю.
Он бережно перевернул несколько страниц и, оставив открытым один разворот, выжидательно уставился на Гилмея.
— Видишь? — тихо сказал он.
— Что? Тут пустая рамка.
— Да, пустая, но раньше в ней была гравюра. Чёрный слон. Это священное животное у одного арпианского племени. Дропос пишет, что изучал их магию, чтобы избавиться от оборотничества, и ему она здорово помогла.
— А куда слон-то подевался? — не понял Гилмей.
— Он… в общем, гравюра оказалась заколдованной. Знаешь, приём «рыба в лукошке»? Бриний Ярглонец изобрёл такие сюрпризы. Похоже, Дропос тоже этим воспользовался, или попросил Бриния, они же были современники. Здесь был оставлен знак, отмечающий каждую такую гравюру, я попробовал её расколдовать, и вот.
Он вытащил из кармана что-то и протянул это Гилмею. Юноша взял в руку непонятный предмет и поневоле почувствовал трепет.
Это оказалась маленькая фигурка, вырезанная из чёрного и гладкого камня. Она изображала слоника, стоявшего на трёх ногах. Правую переднюю он слегка поднял, и весь как-то подался назад, словно отступая. Хобот слона был высоко задран, бивни выставлены, рот разинут, а его крошечные глазки — Гилмей мог поклясться в этом — полны страха.
— Знаешь, из чего он сделан? — взволнованно спросил Рэйварго.
— Из камня, — пожал плечами Гилмей.
— Это не просто камень, — проговорил Рэйварго. — Это обсидиан, вулканическое стекло. Вещество, которое для оборотней так же опасно, как серебро…
— Что я слышу! — Гилмей насмешливо изогнул красивые, тонкие брови. — Уж не заделался ли ты охотником на оборотней?
Рэйварго эти слова не очень понравились. Он молча забрал протянутую ему фигурку и бездумно сунул её в карман брюк.
— А если серьёзно, — холодно заявил Гилмей, — лучше оставить всё как есть.
Рэйварго метнул на него непонимающий взгляд из-под бровей:
— То есть как?
— Не надо издавать эту книгу. Просто забудь о ней, и всё. Это всего лишь сборник легенд, Рэйварго. Не ввязывайся в это, и меня не впутывай.
— Что же ты так боишься сборника легенд? — улыбнулся Рэйварго.
— Не хочу иметь никакого дела с оборотнями! Вообще никакого, понимаешь? — сердито сказал Гилмей.
— А по-моему, тут нет ничего опасного. Гилмей, неужели ты не понимаешь — эту книгу восемьсот лет считали исчезнувшей! Восемьсот лет! А она — вот!
— Ну и что? Ну и что, Рэйварго?
— Да ведь… — Рэйварго беспомощно замолчал, и тут ему в голову пришёл аргумент, который точно должен был произвести на Гилмея впечатление:
— Да ведь если мы с моим отцом издадим эту книгу, наш магазин здорово на этом заработает.
— Вот с этого и надо было начинать, Рэйварго, — с видимым облегчением заявил Гилмей. — Это я ещё могу понять. Но когда ты начинаешь говорить что-то там о том, что оборотни такие же, как мы — это я, извини, не понимаю.
— Закроем тему, — нахмурился Рэйварго. — Ты хочешь отдать мне книгу?
— Отдать? Тебе? — не понял Гилмей.
— Она была в доме, а дом твой. Значит, и она твоя, — он пододвинул книгу к Гилмею. — И слон, — он запустил руку в карман.
Гилмей помотал головой и отступил на полшага:
— Не надо мне её! Забирай, если ты так, хочешь, а мне она не нужна! Ты можешь считать меня психом, Рэйварго, но у меня такое чувство, что лучше бы мы оставили эту книжку там, где она лежала…
— Спасибо, огромное тебе спасибо! — воодушевлённо сказал Рэйварго, благополучно пропустив мимо ушей его последние слова. Затем он начал бережно упаковывать книгу в её вчерашнюю сбрую.
— Ты что, хочешь уехать уже сейчас? — спросил Гилмей.
— Через полтора часа отсюда отправляется автобус до Альрета. Я доеду туда за три часа, а потом поездом в Донирет. Её надо поскорее доставить моему папе.
