Чьи-то руки обхватили Рэйварго за плечи и попытались приподнять его, но Рэйварго сдавленным шёпотом попросил не трогать его — плечо болело так ужасно, что, казалось, ещё немного, и он снова потеряет сознание.
— Извини, — сказал человек. Голос у него был молодой, почти мальчишеский, но какой-то хрипловатый. — Я забыл. У тебя ещё не зажила рана… Ты же не оборотень.
— Оборотень? — пробормотал Рэйварго непонимающе, и вдруг встрепенулся и зашарил вокруг себя руками.
— Книга! Где книга?
— Какая книга?
— Которая была со мной! — в отчаянии воскликнул Рэйварго.
— Здесь нет никаких книг. Ты не в библиотеке, приятель, — мрачно откликнулся невидимый собеседник.
— О нет! Нет… Я её потерял, — простонал юноша.
Раздалось скептическое хмыканье.
— Тебе надо сейчас о собственной шкуре волноваться, а не о какой-то там книге, — заявил сосед, но Рэйварго не ответил. Тут парень смягчившимся голосом сказал:
— Если она была у тебя в сумке, значит, она где-то недалеко. Её тоже забрали.
— Кто забрал? — мрачно спросил Рэйварго.
— Оборотни. Мы сейчас находимся в их стане.
В этот момент на лицо говорившего попал луч света, и Рэйварго увидел перед собой очень странного человека. Судя по голосу и гладкой коже лица, он был очень юн, но в тёмных волосах была заметна седина, а синие, как васильки, глаза были усталыми и серьёзными, как у взрослого человека. Они как будто были старше лица лет на тридцать. Но в первую секунду не на них обратил внимание Рэйварго, а на длинный светлый шрам, тянущийся наискосок через смуглое лицо юноши. Он начинался на лбу, под волосами, пересекал переносицу и заканчивался на левой щеке.
— Меня зовут Октай, — представился паренёк. — А тебя?
— Рэйварго.
— Давно я уже не знакомился с человеком, — проговорил Октай.
— С человеком? — растерялся Рэйварго. — А ты, что ли, не человек?
Октай хмыкнул.
— Нет, разумеется. Я уже четыре года, как оборотень.
— Ах, вот оно что, — пробормотал Рэйварго, трогая осторожно раненое плечо.
— Ты меня не боишься? — странным каким-то голосом спросил Октай. Как раз в этот момент Рэйварго прикоснулся к самой ране, и из глаз у него от боли брызнули слёзы.
— Чего мне тебя бояться! — сердито проговорил он. — До полнолуния у нас ещё далеко, если я, конечно, не провалялся тут без сознания целую неделю… Ох, как же больно! За что тебя сюда посадили?
— Я для них предатель, отступник, — медленно проговорил Октай. Рэйварго показалось, что голос его нового знакомого чуть потеплел. — Понимаешь, я не из их стаи, и вообще я ни в какой стае не состою. Я одиночка… почти.
— Не понимаю, — нахмурился Рэйварго. — Что из этого?
— Они — бандиты, — коротко сказал Октай, ткнув пальцем куда-то в пространство, очевидно, в сторону двери. — Живут особняком, слушаются только вожака — здесь это женщина, — он сердито скривился, — нападают на деревни, воруют, убивают, грабят — иначе ведь им не выжить. Охота такую стаю не прокормит. А я — вольный.
Удивлённый Рэйварго уже открыл было рот, чтоб поподробнее расспросить Октая, но тот вдруг напряжённо выпрямился:
— Слышишь?
Откуда-то сверху до них донёсся топот, а потом где-то наверху распахнулась дверь, и юноши разом зажмурились от яркого света. Рэйварго успел только разглядеть, что находится у подножия деревянной короткой лестницы, которая, собственно, и ведёт к открывшейся двери, и несколько тёмных фигур, промелькнувших в пятне света. Рэйварго приподнялся было, но тут же на него сверху навалился кто-то огромный. Жёсткое широкое колено вжалось в его грудь, повалив его на землю, и чья-то рука грубо стиснула шею.
— Не дёргайся! — рявкнул нападавший. Затуманенными от боли глазами Рэйварго вгляделся в склонившееся над ним лицо и коротко, со свистом, вздохнул от ужаса: это был тот самый громила с зашитым лицом, который ранил его.
— Узнал? — прокряхтел оборотень. — А теперь лежи смирно и не шевелись, пока я не скажу, что можешь вставать…
Он убрал колено от его груди и быстро перевернул Рэйварго на живот, а потом резко заломил раненую руку назад. Это было так больно, что на несколько секунд Рэйварго потерял сознание, а когда очнулся, похититель уже скрутил руки ему за спиной. Судя по короткому вскрику и звукам борьбы, то же самое сделали и с Октаем. Потом ребят подняли и выволокли наружу.
Рэйварго сощурился: бледный свет пасмурного раннего дня показался ему после темноты мучительно ярким.
— Шагай вперёд! — раздался за его спиной ставший уже знакомым голос. Огромная рука Шва (так Рэйварго окрестил его про себя, и не подозревая, что ни капельки не погрешил против истины) подтолкнула его в спину. Будь Рэйварго чуть более хлипкого сложения, он наверняка упал бы на колени, но он лишь покачнулся и, быстро выпрямившись, зашагал, глядя по сторонам пока ещё часто моргавшими глазами.
