Он дёрнул плечами, явно собираясь решительным жестом скрестить руки на груди, но, очевидно, на это ему смелости уже не хватило, и он так и остался сидеть с опущенными руками.
— Гилмей, я просто хотел попросить у тебя небольшой помощи, — тихо сказал Рэйварго. — В долг немного денег, на билеты до Станситри. Мы сразу же уйдём, если ты так хочешь. Но нам нужно добраться туда как можно скорее, а денег у нас ни гроша.
— Ты же собирался продать эту книгу, — буркнул Гилмей.
— Собирался. Но чтобы продать её, мне нужно добраться домой, а у меня нет на это времени. И пока что она нужна мне.
— Уйдите, пожалуйста, — почти жалобно пробормотал Гилмей. — Скоро мой отчим вернётся из города. Не нужно, чтобы он вас видел.
— Гилмей, одолжи мне две сотни ном, пожалуйста, и мы уйдём. Обещаю, что верну, если только жив буду.
— Я что, по-твоему, распоряжаюсь деньгами? Отец увидит, что нет этих двух сотен, мать скажет, что не брала, у сестёр железное алиби, они в гостях у тёти. Выяснится, что я их взял, и что? Что я скажу? Что оплатил проезд до Клыкастых Гор двум оборотням? Или… или даже трём? Уж не стал ли и ты сам… таким?
Быстро, так быстро, что Гилмей не успел отдёрнуть руку, Рэйварго схватил его за запястье, обхватив пальцами серебряные часы, которыми Гилмей так гордился. Спустя несколько секунд Рэйварго разжал руку и помахал перед носом у Гилмея совершенно здоровой ладонью.
— Как видишь, я в добром здравии, — презрительно сказал он. — Если только это настоящее серебро, а не фальшивка.
— Р-рэйварго, — пролепетал Гилмей, внезапно ощутивший стыд, — я бы помог, конечно, но… Но оборотни… Это же опасно, у меня семья…
— У меня тоже есть семья. И теперь она стала побольше. У меня теперь появились брат и ещё одна сестра. Ты не поймёшь, Гилмей.
— Сестра и брат? Они никто тебе, Рэйварго! Они просто бродяги, которые втянули тебя в какую-то авантюру, оторвали тебя от привычной жизни! Зачем ты им помогаешь?
— Потому что я могу им помочь! Потому что я старше их, потому что я чувствую за них ответственность! Потому что если сейчас я брошу их, это будет хуже, чем просто трусость!.. И ещё потому, что если бы не они, я давно был бы уже либо мёртв, либо… таким, как ты выразился. Впрочем, не думаю, чтобы тебя это очень расстроило, — ядовито закончил он.
Гилмей был уничтожен. Он умоляюще взглянул на Рэйварго, но тот смотрел на него с ледяным презрением. Всё было кончено.
— Я… я сейчас, — тихо пробормотал Гилмей, поднимаясь на ноги. — Не уходите…
Он неуклюже побежал в дом. Рэйварго не посмотрел ему вслед. Он склонился над столом и застучал по нему сильными пальцами.
Веглао встала, подошла к нему и положила руку на его плечо. Слабо усмехнувшись, Рэйварго похлопал её по ладони.
— Ну и ну, — протянул Октай и тоже поднялся на ноги. — Ты уж извини, Рэйварго, но этот твой Гилмей — тот ещё хмырь.
— Ничего, скоро забудешь, — сказала Веглао.
— Да уж, — ровным голосом отозвался Рэйварго, — у меня просто не будет времени об этом думать.
— Пойдём, — сказал Октай. — Как бы вправду не напороться на его папашу.
— Отчима, — поправил Рэйварго.
Но как раз в этот момент Гилмей выбежал из дому. В руках у него была сумка. Домчавшись до беседки, он положил сумку на стол.
— Вот, — чуть запыхаясь, выпалил он. — Денег тут нет, но зато… В общем, тут моя старая одежда и одежда сестёр, которую мы приготовили для передачи приютам… А то вы совсем обносились, — добавил он, взглянув на Веглао и залившись краской.
— Благодарю, — сказала Веглао, — но ваши сестрёнки на меня могут обидеться. И потом, вряд ли мне понадобится одежда на том свете.
— Прощайте, дорогой друг нашего Рэйварго, — холодно отрезал Октай, отвесив полупоклон. Рэйварго кинул на него осуждающий взгляд, Октай подмигнул ему в ответ.
Гилмей совсем расстроился. Не выдержав, Рэйварго похлопал его по плечу:
— Забудь. Не обижайся на них. Считай, мы вообще не приходили. Пока, Гилмей.
Гилмей, сжав зубы под дрожащими губами, заставил себя поднять глаза на Рэйварго и тут же отвёл их. Он не мог привыкнуть к этому взгляду, ставшему таким твёрдым и взрослым. Он медленно протянул руку для пожатия, и Рэйварго, поколебавшись мгновение, спокойно её пожал.
Через полминуты уже и силуэты всех троих исчезли в глубине аллеи. А ещё через полчаса на той же аллее появился отчим Гилмея. Он был удивлён, увидев, что пасынок стоит в беседке неподвижно, уставившись в никуда и потирая пальцами лоб. Ещё через минуту Гилмею пришлось придумывать, что он здесь делает и почему у него в руках сумка с вещами.
Он ещё не знал, что это была их с Рэйварго последняя встреча.
