— Хорошо, — отозвалась Веглао. Ей не хотелось разговаривать. Стыд перед Тальнаром мешался в ней с брезгливостью. Как это ужасно — жалеть и презирать в одно и то же время.
— По-моему, я была просто ужасна, — сказала Заячья Губа весёлым, нежным голосом, совершенно не подходившим к её словам.
— Я не смотрела только на вас, — соврала Веглао. Она думала о другом. В десяти-пятнадцати шагах от неё на возвышении сидел Кривой Коготь. Он пил что-то из большой деревянной плошки, его глаза сверкали в свете огня, а губы жирно блестели. Краем глаза она заметила, как Тальнар с улыбкой обнимает жену за плечи и целует её в щёку своими тонкими, словно иссохшими, губами. При всей своей неопытности в сердечных дулах Веглао сразу поняла, что любви в этом поцелуе меньше, чем в швырянии друг в друга посудой.
— Не стоит танцевать только со мной, — Заячья Губа пожала плечами, её лицо выражало самую искреннюю доброжелательность. — Я ведь не так уж хорошо танцую, а если ты хочешь повеселиться, то пожалуйста.
Тальнар провёл ладонью по её спутанным волосам:
— Ты не обидишься?
— Да нет, нет, — махнула ладошкой Заячья Губа. — Совсем не обижусь. Вот, можешь с Луей потанцевать, если она захочет.
— Правда? Ну, наверное, я так и сделаю. Ты умеешь танцевать, Луя? — спросил Тальнар, поворачиваясь к Веглао.
— Нет, — ответила Веглао прежде, чем это слово появилось в её мозгу. Танцевать с Тальнаром ей сейчас хотелось меньше всего.
— А мне кажется, умеешь, — Тальнар пристально взглянул ей в глаза. Голос его звучал мягко, игриво, но глаза были полны решимости и холода. — Ты так красиво двигаешься. Может, ты когда-нибудь училась танцам?
— Да, — задумчиво протянула Веглао, решив принять его игру. — Много лет назад. Я уже всё забыла.
— Не страшно. Я помогу тебе вспомнить. Я ведь и сам когда-то учился, и вполне неплохо.
Он поднялся на ноги и подал Веглао руку. Девушка подняла голову, встретилась с непривычно твёрдым взглядом Тальнара и положила свою ладонь на его руку.
Вместе они вышли в центр вестибюля. Тальнар повернулся к ней и положил другую руку ей на талию, привлекая к себе. Оборотни плясали вокруг, меняя партнёров, в их громком смехе, отдающемся от сводов зала, слышался ужас — хотя, возможно, Веглао это только казалось. Она положила ладонь на плечо Тальнару, и они начали танцевать.
Он выбрал самый простой из всех танцев, которым когда-то учил её и других девочек деревни Хорсин — вальс. Веглао даже показалось, что она слышит звуки разбитой гармони мельника Отера, каким-то образом перенесшегося сюда сквозь время и расстояние.
— Ты хорошо танцуешь, — тихо сказал ей Тальнар, когда они начали быстро кружиться в туре вальса по широкому невидимому обручу. Вёл в танце он, и Веглао оставалось только удивляться, что он до сих пор не наткнулся на пляшущих оборотней, хохочущих, матерящихся и лапающих девчонок, которые не сказать чтоб были так уж против этого.
— Я не тренировалась четыре года, Тальнар, — тихо отозвалась Веглао. Молодой человек отстранился от неё, и она совершила быстрый пируэт под его рукой.
— Всё равно ты танцуешь лучше, чем кто-либо здесь, — сказал Тальнар, снова разворачивая её к себе и обхватывая за талию. — Потому что тебя учил я, а меня учил Иврен, лучший танцор Станситри. Погляди, как на тебя смотрит Кривой Коготь.
В повороте Веглао покосилась на Кривого Когтя. Тот действительно смотрел на неё, смотрел очень внимательно, не сводя с неё своих удлинённых глаз. Ещё один поворот, и перед её глазами не Кривой Коготь, а усталое, преждевременно постаревшее лицо Тальнара.
— Все молодые девушки, которые приходят в нашу стаю, попадают в его постель, — проговорил Тальнар ей на ухо.
— Пусть идёт ко всем чертям, — спокойно сказала Веглао, но сердце у неё затрепетало от ярости, страха и отвращения.
— Завтра с утра он и ещё триста оборотней выступают в Донирет. Им нужен завод в этом городе, — продолжал Тальнар. — Сегодня ночью, как только кончатся танцы, он позовёт тебя в свою комнату. Умоляю тебя, иди к нему и выполняй всё, что он скажет. Иначе он будет тебя бить. Одной из девушек, которая ему отказала, он выбил почти все зубы. Ещё одну так ударил головой о стену, что она стала идиоткой…
— Пусть идёт ко всем чертям, — повторила Веглао.
— Я знаю, что ты хочешь сделать, — голос Тальнара то и дело срывался, то ли от волнения, то ли оттого, что темп их танца всё убыстрялся. Теперь они уже выполняли не тур вальса, а большие квадраты. — Я ещё раз прошу тебя… не пытайся… не пытайся его убить! У тебя вряд ли это получится, а если не получится, он убьёт тебя.
Они выполнили синхронный поворот.
— Никто не пойдёт в Донирет, — глухо прорычала Веглао в лицо Тальнару, когда они снова закружились, танцуя.
— Послушай…
— Что, ты выдашь меня?
— Я… нет, не выдам… Веглао, когда он уйдёт, ты сможешь убежать. Уходи обратно в Лесистые горы, живи нормальной жизнью!..
— Нормальной жизнью? — Веглао издала отчаянный смешок. — Разве это можно назвать нормальной жизнью?..
