Выстрел пришёлся вверх, прямо под подбородок. Что-то горячее брызнуло на его руки, и Октай отпрянул. Он вскочил на ноги, всё ещё держа пистолет в руке, тяжело дыша и не отрывая широко раскрытых глаз от двоих, которых он убил. Под головами обоих жёлтая трава быстро становилась бордовой, крови было так много, что она уже не впитывалась в траву и землю, а растекалась ручейками.
— Вот он! — крикнул кто-то. Октай вскинул голову — из-за деревьев прыжками приближались две тёмные фигуры.
Юноша поднял пистолет и нажал на курок, не успев прицелиться. Пуля попала в ствол дерева, во все стороны разлетелись щепки. «Первый выстрел потерял», — подытожил в его голове чей-то равнодушный голос.
Октай отступил назад, пистолет в его напряжённой руке подрагивал. Тут же кто-то налетел на него сзади. Нервы у Октая на выдержали окончательно: он яростно и испуганно вскрикнул и снова выстрелил, на этот раз в небо.
— Тихо ты! — Веглао схватила его за шиворот и с силой затащила за дерево. Тут же из-за сосен выскочили двое, и сразу два выстрела разорвали воздух. Октай почувствовал, как рукоятку пистолета вырывают из его взмокших пальцев, а потом Веглао выскочила навстречу нападавшим, и снова раздались выстрелы. Их было три — один громкий и визгливый, сделанный из ружья, два других — короткие, сухие, как треск сломавшейся ветки — из пистолета. И оба раза пистолетные выстрелы получили в ответ крик. Первый был громким, второй — глухим и быстро захлебнувшимся.
Октай перекатился на живот, оттолкнулся ладонями от земли и вскочил так резко, что покачнулся. Один из нападавших лежал на земле, опрокинувшись навзничь, дрыгая ногами и давясь льющейся изо рта кровью. Второй улепётывал со всех ног, бросив ружьё. Его фигура была коротенькой и худой — это был подросток лет тринадцати-четырнадцати. Веглао стояла, вытянув руку с пистолетом и чуть согнув широко расставленные ноги, как будто порываясь бежать. Лицо её было бледным до зелени, так что Октай в первый миг испугался, что его подругу ранило. Он кинулся к ней и подхватил её, обхватив за талию обеими руками, как раз в тот момент, когда её колени подломились и она чуть не упала. Пистолет выпал из её руки.
— Всё нормально, — прошептала она скорее себе, чем Октаю. При этих словах что-то скрутилось у юноши внутри.
Оборотень, которого застрелила Веглао, издал ещё один булькающий вздох и затих. Веглао молча подняла пистолет, вытащила барабан.
— Осталась одна пуля, — сообщила она тихим, но быстро крепнущим голосом. — У кого ты его взял?
Октай молча указал на человека — потому что он уже был человеком, отравлявшая его изнутри тварь улетела вместе с последним вздохом — с простреленной головой.
— Проверь, есть ли у него патроны, — проговорила Веглао. Посмотрев в глаза Октаю, ласково добавила: — Пожалуйста.
Октай подошёл к мертвецу и, встав рядом с ним на колени, запустил руку в его карман. Ему неожиданно вспомнился Длиннота, залезший в карман к незнакомому человеку и заплативший за это куском своей кожи. Но у оборотня в кармане были только спички и кусок хлеба, а в другом — четыре тоненьких патрона для револьвера. Октай сжал их в кулаке и поднялся, собираясь отдать добычу Веглао, но тут где-то далеко прогремел выстрел.
Ребята повернулись друг к другу. Бледность с лица Веглао никуда не делась, но зеленоватый оттенок исчез. Она мотнула головой в ту сторону, куда получасом ранее ушёл Рэйварго:
— Ты слышал выстрел?
— Да, — разжал губы Октай.
Веглао на секунду прикрыла глаза, потом снова распахнула их.
— Один убежал, — негромко сказала она. — Давай догоним его.
Подросток-оборотень не успел уйти далеко. Друзья нашли его на самом краю города, где он полулежал, привалившись спиной к стене какого-то пустого дома. От этого места в лес уходил кровавый след — Веглао ранила мальчика в шею, и он не умер на месте лишь потому, что был оборотнем.
Услышав шаги, мальчик повернул голову. У него было бледное веснушчатое лицо, подбородок весь красный от крови, льющейся изо рта. Кровь была и на коричневой рубашке. Посмотрев на своих убийц ещё раз, он беззвучно умер.
— Когда всё это закончится, я покончу с собой, — тихо сказала Веглао.
— С ума сошла? — откликнулся ей Октай.
— Я убила ребёнка. Посмотри на него, ему же не больше тринадцати. Мне было столько же, когда меня…
Октай не дал ей договорить. Он схватил её за плечи и встряхнул:
— Смотри! Смотри на меня! Видишь?
— Что?
— Я жив, вот что. А знаешь, почему? Потому что ты убила тех двоих, и его тоже.
Он посмотрел на труп и снова обернулся к Веглао:
— Этот ребёнок вчера напал на город вместе со своими оборотнями. Откуда ты знаешь, что он никого не убил и не изнасиловал?
— Не знаю, — признала Веглао. Октай отпустил её и стал неловко обыскивать убитого. Он достал из его кармана три ружейных патрона и заляпанный кровью кисет. В кисете вместо табака были человеческие зубы. Октай высыпал их на ладонь и продемонстрировал Веглао. Тут были и молочные, белые и нежные, как жемчужины, и крепкие, с разлапистыми корнями, зубы взрослых. На некоторых была кровь, ещё недавно запёкшаяся — её можно было отскрести ногтем.
