С юга дул сильный ветер. Перекати-поля, похожие на огромные клочья спутанных волос, катились вперёд, рассыпая на пути свои семена. Ветер нёс с собой песок и мелкие, колючие комочки высохшей земли, листики степных деревьев и сухие травинки, а ещё — горячий воздух Клыкастых гор и запах оборотней. Орда Кривого Когтя двигалась вперёд с ужасающей скоростью.
Стоя на крыше ратуши, Веглао смотрела вниз, на город и дорогу, ведущую из него. Город уже почти опустел — люди спешно покидали его. В Намме было около тридцати больших грузовиков, и все они, тяжело нагруженные людьми и мешками с вещами, уже укатили на запад, по дороге, ведущей к Станситри и Увику, на восток, к границе с Антьеной, или на север, мимо Донирета. Легковых автомобилей тоже практически не осталось. Веглао наблюдала за тем, как они медленно ползут вслед за грузовиками, похожие на больших медлительных жуков, к чьим спинкам привязаны перевёрнутые столы, кровати, матрасы или огромные мешки.
Потом она перевела взгляд на маску Тарлиди, которую держала в руках. Она вспомнила ухмыляющееся лицо Морики, её руку в жёлтой перчатке, зашитой синими нитками. Между этим видением и невыносимо прекрасным ночным небом пролегла пропасть тьмы, чёрной, как те звёзды, что уже устали светить и теперь превратились в жуткие сгустки, пожирающие самих себя и всё то, что окажется рядом. Для Веглао эта тьма продолжалась несколько часов, а для Тарлиди она растянулась на пять лет. А те двадцать-тридцать минут, что Веглао, сгорая от надежды и страха, ползла по болоту к спасению, для Тарлиди стали месяцем. Сколько раз она теряла надежду за этот месяц? Сколько раз она приходила в отчаяние и в её душу грубо врывались мысли о предательстве? Сколько раз ей снились золотые закатные облака и кудрявая зелень весенних лесов, красные и жёлтые осенние листья на поверхности тихого озера, голубая стрекоза, присевшая на лепесток цветка, весь этот мир, который она хотела видеть своими глазами, и сколько раз она просыпалась, чувствуя слёзы на своих щеках?
«Прости меня, — подумала Веглао. — Я не забывала о тебе. Я хотела помочь. Мне так жаль, что я опоздала, Тарлиди. Мне так жаль. Но ты этого не знаешь. Тебя больше нет, и ты никогда не услышишь меня. Но её теперь тоже нет. Я убила её, Тарлиди. Я убила её!»
— Веглао?
Девушка обернулась и увидела Рэйварго. Огромный и сильный, он умел двигаться очень тихо, и она, погружённая в свои мысли, не услышала его шагов.
— Что это? — тихо спросил Рэйварго, кивнув на маску. — Она была у тебя в руках, когда ты вышла из того дома, так ведь?
— Да, — кивнула девушка.
— Можно посмотреть? — Он мягко взял маску за верхнюю часть, и Веглао позволила ей выскользнуть из её пальцев. Рэйварго взял маску обеими ладонями и поднял, внимательно разглядывая. Глядя на его лицо, Веглао увидела на нём удивление и печаль, но не страх и не отвращение. Она была благодарна ему за это.
— Такие маски раньше носили монахи, — проговорил Рэйварго. — Но я никогда не слышал о масках без прорезей для глаз.
— Она была слепая, — отозвалась Веглао.
— Это Морика убила её? — спросил Рэйварго так, словно он уже знал ответ, и только собирался уточнить. Веглао молча кивнула. Рэйварго перевёл взгляд на маску, его соболиные брови чуть сдвинулись, а потом он задумчиво перевернул маску и поднёс её к своему лицу, будто собираясь примерить.
Неожиданно для себя самой Веглао схватила его за руку:
— Не надо!
— Извини, — проговорил Рэйварго и, опустив маску, протянул её Веглао. Та тут же взяла её и убрала в мешок.
— Я только хотел сказать, — заговорил Рэйварго, — что мы с Октаем нашли свободный автомобиль.
— Это хорошо, — коротко сказала Веглао, потуже затягивая шнурки на мешке. — Ты так и не смог телеграфировать в Донирет?
— Нет. Придётся нам самим стать телеграммами.
Веглао кивнула и закинула мешочек за спину.
— Тебе не тяжело? — спросил Рэйварго.
— Нисколько.
— Я не об этом, — отозвался юноша. — Я о том, что ты сделала. Не тяжело вспоминать?
— Нисколько, — повторила Веглао. — Пошли.
Они повернулись и зашагали к лестнице, ведущей с крыши. Первым по ней спустился Рэйварго. Спускаясь, он оглянулся и спросил у Веглао:
— Они уже близко?
— Будут здесь через час. Нам больше незачем оставаться — все люди уехали.
Рэйварго сощурился, глядя на заходящее солнце, и сказал:
— Мы будем ехать целую ночь. В Донирете будем завтра утром.
— А ты сможешь так долго быть за рулём? — спросила Веглао, внимательно взглянув на него.
— Смогу, — кивнул Рэйварго. — Мы не собьёмся с дороги — здесь всего одно шоссе. И я успел немного подремать. А вот вы ночью сможете спокойно выспаться.
