— Не дёргайся, Мордрей, — услышал он полный ненависти голос Рэйварго. Он нашёл в себе силы не выругаться. Вместо этого он надтреснуто рассмеялся:
— Что, гадёныш, ты всё ещё жив? Это ненадолго. Шов давно хотел с тобой встретиться…
— Шов мёртв, — железным голосом отозвался Рэйварго, усиливая свою хватку. — Я убил его полчаса назад. И если ты шевельнёшься, убью тебя.
Значит, Шов убит. Мордрей не сразу в это поверил. Он всегда знал, что Шов не из тех, кто умирает в собственной постели, но чтобы его убил этот телёнок… Он затравленно огляделся по сторонам. Вокруг него стояли люди, жители Намме, с ружьями, пистолетами, ножами, палками в руках. Они смотрели на него с такой ненавистью, которая причиняла почти физическую боль. Подумать только, что всё летит к чёрту из-за этих троих сопляков, двое из которых когда-то были в его руках. Надо было прикончить их ещё тогда… Но ещё не всё потеряно. Он жив, а вместе с ним жива и…
— МОРИКА!!! — заорал Мордрей, вывёртываясь из захвата Рэйварго. — МОРИКА! Не выходи!!!
Всё стихло. Рэйварго чувствовал, что сердце у него колотится сильно-сильно, как у пойманного в кулак воробья, оно буквально стукается о позвоночник Мордрея. Бросив взгляд на Октая, он поразился ужасу, написанному у него на лице, и, прислушавшись, понял, чего он так испугался.
За стуком своего сердца Рэйварго поначалу не услышал тихих шагов, которые зазвучали в доме Морики после восклицания её прихвостня. Шаги приближались, и теперь стало слышно, что их сопровождает шуршание — тот, кто шёл, волок что-то по полу… что-то тяжёлое.
Все, кто был перед домом, замерли в ожидании. Сердце в груди у Октая вдруг распухло, раздулось, стало биться глухо и медленно. Краем глаза он взглянул на Рэйварго и прочёл на его мертвенно-бледном лице тот же ужас, что испытывал сам. Он знал, что сейчас увидит. Сейчас на крыльцо выйдет Морика, и на её злобном лице будет жестокая усмешка, а на руку будет намотана окровавленная седая коса…
Дверь с треском распахнулась оттого, что её толкнули изнутри ногой, и на крыльцо вышла Веглао.
Октая охватила дрожь. Рэйварго побледнел ещё сильней, он был на грани обморока. Если б оборотень, которого он держал, захотел бы сейчас вырваться из его рук, он бы с лёгкостью это сделал, но он тоже побледнел и помертвел от потрясения.
Молчание стало прямо-таки гробовым. Все молча, приоткрыв рты, смотрели на хрупкую седую девушку, стоявшую на крыльце, которая в одной руке, направленной вперёд, держала пистолет, а второй крепко сгребла шерсть на загривке большого, тёмного тела зверя, похожего на волка. С опущенной, оскаленной морды трупа на доски мерно и часто капала кровь.
Веглао окинула взглядом онемевшую толпу, потрясённых друзей, а потом отпустила волчье тело и подпихнула его ногой. Туша тяжело скатилась по ступенькам и замерла на песке бесформенной грудой.
— Морика мертва, — сказала девушка. Мордрей тупо уставился на волчицын труп, потом медленно поднял налитые кровью, выкатившие глаза на Веглао. С ужасным криком, больше похожим на рёв какого-то зверя, он рванулся вперёд. Рэйварго скрипнул зубами, пытаясь удержать его, но ему не удалось — Мордрей отпихнул его и кинулся к Веглао, крича во весь голос. И в этот момент Веглао выстрелила.
Пуля попала Мордрею в ногу чуть повыше колена. Он коротко захрапел от боли и упал на колени, зажимая рану ладонью. Тут же, словно по команде, на него накинулись жители Намме.
Они колотили его дубинками и прикладами ружей, сопровождая каждый удар яростными криками, мстя единственному выжившему оборотню Морики за каждую вчерашнюю жертву, каждое убийство, каждое увечье, каждое изнасилование. Рэйварго потрясённо отошёл в сторону. Октай обежал этот клубок из человеческих тел и бросился к Веглао, но остановился, не сделав шага: девушка всё ещё держала перед собой пистолет, хотя глаза её были пусты, она никуда не целилась.
С громким криком Мордрей вырвал из рук одного из горожан палку. Несколькими ударами он расшвырял тех, кто стоял к нему наиболее близко и, не переведя дух, бросился бежать в сторону леса. На каждом шагу он так сильно припадал на раненую ногу, что, казалось, она сломается, но при этом бежал с ужасающей скоростью. Люди бросились за ним, и Веглао не стала стрелять ему вслед, боясь, что поранит кого-нибудь. Она опустила пистолет, поставила его на предохранитель и убрала за пояс.
Сразу после этого вся усталость последних трёх дней и сегодняшнего навалились на неё тяжёлым пыльным мешком. Ноги у неё подкосились, и, спускаясь с невысокой лесенки, она чуть не упала. Подоспевший Рэйварго подхватил её своими большими руками и ласково обнял, прижимая к себе.
— Мы сделали это, — услышала она над своим ухом голос Октая. — Веглао, слышишь? Мы всё-таки это сделали.
— Тарлиди, — простонала Веглао.
— Что? — Октай ничего не понял.
— Тарлиди, — тихо ответила Веглао, беря его за руку. — Это Морика убила Тарлиди.
