— По колёсам стреляй! По колёсам!!! — Веглао и сама не поняла, как она услышала этот крик сквозь ужасный шум, и уж тем более — как она узнала голос Мордрея. Она резко обернулась к Рэйварго, так что выпавшая из косы прядка волос хлестнула её по глазам, и выкрикнула:
— Рэйварго, фары!
Парень выключил фары прежде, чем она замолчала. Теперь единственным источником света был фонарь на паровозе. Веглао замерла, с минуты на минуту ожидая резкого, похожего на взрыв, хлопка, с которым лопнет простреленное колесо, но либо стрелки из оборотней были никудышными, либо этой ночью в их машине ехала сама удача — «Кулан» всё также мчался вперёд, чуть только не протирая шины на огромной скорости.
Новый выстрел, и заднее стекло разлетелось осколками — ружейная пуля пробила в нём дыру, в которую Веглао могла бы вставить два пальца, и вонзилось в кресло Рэйварго. Девушка вскрикнула от ужаса, обернулась, уже ожидая, что лобовое стекло и руль окрасятся кровью, но всё обошлось — пуля осталась в кресле, не пробив его металлическую основу.
Теперь «Кулан» ехал уже рядом с передней платформой. Грохот поезда был невыносимым, но Веглао и Октай с их отличным слухом всё равно различали вопли и смех оборотней.
— Подонки, — прошептала Веглао. «Кулан» въехал на плохой участок дороги и теперь подпрыгивал на каждом ухабе, а выстрелы всё так же следовали один за другим. Съехать с дороги Рэйварго не мог — справа была насыпь, слева пустыня ощетинилась острыми камнями, которые могли вернее продырявить им колёса, чем пули бандитов. Съёжившись под окном, не решаясь даже поднять голову, Веглао слышала, как Рэйварго в отчаянии скрипит зубами.
Веглао сжала зубы, размахнулась и рукояткой пистолета расколотила окно. Тут же пригнулась — в окно влетели одна за другой две пули, разбившие стекло окошка за её спиной. А потом высунулась в него и начала стрелять.
«Ты не промахнёшься! — кричал в её голове голос Ригтирна. — Ты не промахнёшься, крошка! Стреляй в них! Я бы с удовольствием прикончил их сам, но не могу — так давай же, ради всего святого, стреляй!!!»
Первые два выстрела она сделала поверх голов — прицелиться получше в темноте и без опоры было ой как трудно. Ещё один выстрел разнёс в щепки борт платформы, следующий — разворотил бедро оборотня, что целился в неё из ружья. Раненый издал вопль, полный боли. Его оружие упало на насыпь и скатилось на дорогу, прямо на ещё горячий след колёс «Кулана». Веглао стреляла так быстро, что Мордрей, командовавший стрелявшими, не успел увернуться, и спустя секунду взвыл от боли — Веглао промахнулась лишь на сантиметр. Оборотень упал на доски, воя от боли, зажимая здоровой ладонью кровоточащую дыру на месте своего левого уха. И тут же пуля из чьего-то ружья пролетела совсем рядом с Веглао, разодрав обивку кожаного дивана, другая выбила пистолет из руки девочки. Если бы Веглао в этот самый момент нажала на курок, пистолет бы просто взорвался, оставив её без кисти руки, а возможно, и без лица. Но выстрел не искалечил её, а лишь обезоружил. Без единого звука девочка метнулась обратно в салон и бросилась на пол между задним и передними сиденьями, зажимая уши кулаками и жмуря глаза — на сегодня свой запас храбрости она уже исчерпала.
— Всё в порядке, Веглао! — закричал ей Октай из-под своего сиденья. — Мы прорвёмся, Веглао, прорвёмся!
— Да! — крикнул Рэйварго, всё время поглядывавший в левую сторону от дороги — теперь камни там кончились, и потянулись солончаки. Юноша крутанул руль влево, и «Кулан», взметнув в воздух белую, как мука, пыль, повернул на солончаки, отсчитывая метры ровной бесплодной почвы. А поезд вместе с преследователями и их ружьями продолжал лететь на север.
Рэйварго давил на газ, пока «Кулан» не въехал передними колёсами в колючий низенький кустарник. Хруст его обломанных веток привёл юношу в себя, он надавил на тормоз, и машинка остановилась.
Рэйварго положил обе руки на верхнюю часть лифта и уронил на них голову. Тыльными сторонами ладоней он ощущал холод и влагу на своём лбу. Глаза горели, как будто все сосуды в них полопались.
Справа раздался шорох — это взбирался на своё сиденье Октай.
— Спасибо, — заплетающимся языком проговорил он. — Спасибо, Рэйварго.
Тот смог лишь тяжело помотать головой. Октай перегнулся через сиденье и положил руку на спину Веглао, всё ещё вжимавшейся в пол.
Девушка открыла глаза и посмотрела на него. Глаза у неё плохо фокусировались, как у только что родившегося ребёнка. Она медленно отняла кулаки от ушей, упёрлась ими в пол и поднялась на колени. Протянув руку, Октай быстро ощупал её бока и плечи.
— Ты не ранена?
— Я потеряла пистолет, — усталым, бесцветным голосом проговорила Веглао.
— Радуйся, что не жизнь, — пожал плечами Октай. Он выпрямился в сиденье и откинулся назад. — Да, такого…
Его слова были прерваны внезапным, но вполне понятным происшествием — Рэйварго вдруг резко распахнул дверь машины и высунулся наружу, и спустя секунду его вырвало на растрескавшуюся землю. Его тошнило сильно и долго, и когда он выпрямился, то его лицо было невероятно бледным и всё блестело от пота.
