Рэйварго не услышал его последних слов — он привалился к стене и погрузился в тяжёлый сон, похожий на обморок. Его друзья, четь более бодрые, чем он, остались сидеть, иногда шёпотом советуясь о том, что делать дальше, но чаще молча.
Так прошло около полутора или двух часов. Приближался полдень, в камере было очень жарко. Ребятам хотелось пить, а ещё им хотелось смыть поскорее с себя пот, грязь, песок и кровь. В коридоре было тихо — казалось, о них вообще забыли. Через два часа заточения Рэйварго вздрогнул и проснулся. Ему хватило одного взгляда на усталые и расстроенные лица друзей, чтобы понять: дело всё ещё не сдвинулось с мёртвой точки. Они обменялись несколькими словами, пытаясь успокоить друг друга, но на самом деле только разбередили друг другу сердца. Через несколько минут Веглао снова подошла к окошечку в двери и выглянула наружу.
— Там что-то происходит, — вдруг сказала она, вытягивая шею и стараясь получше разглядеть коридор. — Я слышу голоса.
Ребята затаили дыхание, прислушиваясь. Действительно, до них откуда-то доносились голоса, но эхо искажало их, и ребята не могли разобрать ни слова. Потом вдруг послышались шаги.
— Сюда идёт полицейский, — сказала Веглао, оборачиваясь.
Через несколько секунд из-за двери послышался приказ:
— Отойти от двери!
Веглао поспешно отошла назад, Октай и Рэйварго одновременно поднялись на ноги. Сквозь окошко они увидели, как на стене в коридоре появилась тень. Потом загремели ключи, и с низким щелчком открылся замок.
В дверь заглянул невысокий пожилой человек в полицейской форме. Лицо у него было напряжённым и слегка испуганным, пистолет в вытянутой вперёд руке чуть заметно подрагивал.
— Урмэди, за мной, — сказал полицейский и посторонился, пропуская Рэйварго.
— Быстро же я стал для вас Урмэди, дядя Ринорс, — пробормотал Рэйварго, шагая по коридору спустя несколько секунд.
— Как же ты так? — осуждающе откликнулся конвоир. — Связался с оборотнями? Ты же всегда был неплохим парнем.
На это Рэйварго ответить не успел — Ринорс привёл его в комнату для посетителей и запер за ним дверь. Рэйварго успел лишь увидеть в углу комнаты свою сумку и мешки Веглао и Октая — разве шкаф для вещдоков переполнен? — а потом из тёмного угла напротив вышел человек, которого юноша мгновенно узнал.
Среднего роста, худощавый и стройный, с аккуратно причёсанными светлыми волосами. На его красивом, хотя и немолодом лице поблескивали из-за круглых очков серебристо-серые глаза. Это был его отец, Хильтуньо Урмэди.
Рэйварго так соскучился по нему, что чуть не бросился его обнимать, но его смутил суровый и мрачный взгляд отца.
— Привет, папа, — нерешительно сказал он.
— Привет, Рэйварго, — голос у Хильтуньо был довольно усталый, но никакой злости в нём не было, и Рэйварго мысленно вздохнул с облегчением. — Что ты там стоишь, как неродной? Подойди сюда.
Рэйварго быстро подошёл к нему и они крепко обнялись. Он почувствовал, что отец ощупывает его спину и как вздрогнула его ладонь, наткнувшись на повязку.
— Ты загорел, — сказал Хильтуньо, разняв объятие и посмотрев на сына снизу вверх — Рэйварго был выше его. — Долго же тебя не было.
— Долго, — проговорил Рэйварго. Он почувствовал себя виноватым в том, что заставил отца так волноваться.
— Знаю, ты на меня сердишься, — быстро заговорил он, — но я объясню всё как-нибудь потом.
— Я не злюсь на тебя, я просто очень устал, — тусклым глухим голосом ответил Хильтуньо, снимая очки и потирая закрытые глаза пальцами. — С утра не работают телефон и телеграф, Рэйварго. Никто не знает, в чём дело. Поломок в стационарах вроде как нет, и механик Форан отправился вчера искать неисправность в проводниках за городом. До сих пор его нет.
Рэйварго ничего не ответил. Хильтуньо внимательно взглянул на него.
— Что это с тобой? Ты побледнел!
— Папа, — сказал Рэйварго, собравшись с мыслями, — ты лучше сядь. Надо сказать тебе кое-что.
Хильтуньо опустился на скамью за столом, а Рэйварго, быстро подойдя к своей сумке, начал копаться в ней.
— У меня для тебя подарок, — сказал он, подходя к столу со свёртком в руке.
Снова, теперь уже перед изумлённым взглядом отца, он размотал холстину, кожу и батист, и Хильтуньо, замерев, вперился взглядом в лежащую перед ним «Ликантропию», которую Рэйварго предусмотрительно открыл на первой странице.
— Это невозможно, — еле слышно прошептал он, протягивая к книге ладонь и, дотронувшись до неё кончиками пальцев, тут же отдёрнул их. — Это не она…
— Она, она, — кивнул Рэйварго. — Я нашёл её в доме у деда Гилмея. Он отдал её мне. Это она, пап. Это «Ликантропия».
— «Ликантропия», — прошептал Хильтуньо, дрожа. — Настоящая… настоящая «Ликантропия»?
— Это не оригинал. Это только копия, но копия великолепная. Я с самого начала хотел привезти её тебе, но мне помешали… кое-какие обстоятельства. Главное, пап, — в этой книге написано, как вылечить оборотня.
— Но разве это возможно?
— Да, возможно. Мы уже всё узнали. Нужно только убить того, кто оборотень от рождения. Нужно, чтобы один из оборотней убил Кривого Когтя.
— Что?.. Кривого Когтя нет, Рэйварго! Его убили девятнадцать лет назад!
