- Ты на меня злишься? - осторожно спросила Веглао. Она ощущала невероятное напряжение - никогда ей ещё не приходилось так мучительно подбирать каждое слово в разговоре. Вот так же, наверное, тяжко приходится разведчикам в штабе врага.
Тарлиди молчала. Наконец тихим, слабым голосом спросила:
- Ты давно здесь?
- Почти месяц.
- Достаточно, чтобы заметить, каково мне здесь, - пробормотала Тарлиди с трудом, как будто губы и язык плохо её слушались. - Оборотни ненавидят меня. Они ненавидят оттого, что боятся, и боятся, потому что ненавидят. За что? Я никого из них не обидела, никого не ударила и не убила. Ты думала, я и вправду тебя выдам? Я это сказала сгоряча. Просто я... просто я ни в чём не виновата. Не моя вина в том, что я ношу эту маску.
Она вдруг затихла с тяжёлым всхлипом, и поднесла свою узкую руку к застывшим губам. Потом медленно опустила её и продолжила:
- Пять лет назад в моём доме случился пожар. Все мои родные погибли, а я... мне обожгло лицо, понимаешь... и... и с тех пор я ничего не вижу. Мне тогда было всего двадцать лет. Меня взял к себе мой дядя, он - комендант ликантрозория. Когда я дотрагиваюсь до лица, то чувствую, что на нём шрамы. Я знаю, меня изуродовало, и мне всегда придётся носить маску, но как же я хочу видеть! Как я хочу видеть! Скажи, ты и вправду не врала мне?
- Нет, - твёрдо ответила Веглао. - Ни одной секунды.
- Помоги мне, Веглао! - взмолилась вдруг Тарлиди, и Веглао удивило и растрогало то, что она помнит её имя. - Пожалуйста! Я не могу сама найти этот цветок - я здесь как в тюрьме, дядя никуда меня не отпускает, а насчёт цветка, боюсь, не поверит... Да даже если и выберусь - как я доберусь до этого места?
- Тарлиди, - проговорила Веглао, чувствуя, как пересохло от волнения горло. - Ты что, предлагаешь мне бежать?
- Поклянись, что добудешь этот цветок и доставишь его мне, и я помогу тебе бежать! - зашептала Тарлиди, склонившись к её лицу. - Только поклянись!
- Хорошо, клянусь! Клянусь! - взволнованно ответила Веглао.
- Нет, не так. Поклянись кровью, - Тарлиди запустила одну руку под плащ. Щёлкнула какая-то застёжка, и женщина вытащила из-под плаща маленький, тонкий стилет в ножнах. Обнажив его, Тарлиди зажала ноженки между пальцами.
- Дай руку, - прошептала она.
- Давай сюда, - засуетилась Веглао, - я разбила колено до крови... Если будет пятно, ничего не заподозрят.
Она протянула над коленом руку ладонью вверх. Тарлиди сжала запястье девочки и слегка кольнула ладонь стилетом. Выступила кровь, густая и яркая.
- Теперь я, - сказало Тарлиди еле слышным голосом. - Сними перчатку.
Веглао стянула перчатку с руки Тарлиди и вздрогнула: вся кожа на ладони и запястье была в красных шершавых пятнах и рубцах - следах ожогов. Тарлиди слегка надрезала и свою кожу, а потом они с Веглао пожали друг другу руки.
Не разжимая рукопожатия, Веглао заговорила:
- Клянусь, что принесу Тарлиди цветок, возвращающий зрение, как только смогу это сделать безопасно и для неё, и для себя.
- Клянусь, что помогу Веглао сбежать из ликантрозория безопасно и для неё, и для себя, - монотонно произнесла Тарлиди и разомкнула рукопожатие.
- Будь начеку, - сказала она, протирая стилет пальцами. - Я дам тебе знать.
Она поднялась и отошла к двери, шурша плащом. Веглао перевела взгляд на свою ладонь - кровь больше не текла.
10
Внешне после этого разговора ничего не изменилось - Веглао и Октай всё так же ходили на работы, обедали и ужинали, оставались на ночь в своих камерах. Но клятва Тарлиди и два слова, которые Веглао шепнула украдкой Октаю на ухо: "Она поможет", сделали своё дело. Теперь они могли надеяться не только на свои довольно-таки небольшие силы, но и на помощь человека, который был их старше, опытнее, умнее, лучше знал ликантрозорий и его порядки и был очень заинтересован в их побеге. Все трое в случае провала пострадали бы, и потому все сидели в одной лодке.
Конечно, не стоило полагаться только на Тарлиди. Веглао и сама готовилась к побегу. Она трясла решётку окна, вспоминала упражнения, которым когда-то её учили на физкультуре, стараясь вернуть силу своим мышцам. Она прорабатывала маршрут. Сбежать - это только полдела. Что толку от побега, если их быстро поймают и вернут, если вообще не убьют?
