Однажды Тарлиди провела её в кабинет коменданта, где висели две больших карты - Хилти и Бернии. Обе были усеяны красными флажками, отмечающими места появления оборотней. Бегло осмотрев их, Веглао задалась множеством вопросов. Нужно было уйти куда-нибудь подальше, но куда? На юг, откуда они пришли? Вряд ли это вариант - там полно оборотней, ищейки рыщут повсюду. На север? Там находятся самые большие города, порты, в которых сходятся все пути Северной Хилти, и оборотней там мало. Вдобавок можно попытаться пробраться на корабль и уплыть куда-нибудь в Ярглонию, или в Антьену, или в Тонское королевство. Но этот план Веглао казался каким-то утопическим. Во-первых, на севере слишком много людей. Во-вторых, ещё не факт, что они сумеют сбежать из родной страны, а в третьих - какой вообще смысл уезжать? Да, сейчас больше всего оборотней именно в Бернии, и здесь их ловят усерднее, чем где-либо ещё, но на чужбине будет ещё сложнее. Ведь ни она, ни Октай не знают языков, обычаев соседних стран. Наконец она обратила внимание на Лесистые горы. Возле них не было ни одного флажка.
Выйдя из кабинета и поблагодарив Тарлиди, Веглао быстро зашагала вниз, напряжённо размышляя.
Лесистые горы находились между Бернией, Ярглонией и Тонским королевством, и не принадлежали никому из них. Это была обширная территория, настоящая горная страна, которую прежде населяли лунки, существа, родственные людям, но живущие дольше их и наделённые более сильными способностями к магии. Много веков назад они исчезли, оставив свои прекрасные города, построенные среди непроходимых лесов. До сих пор ещё имена этих городов - Арнегил, Морунгил, Синбель, Оллар - будоражили имена романтиков и смельчаков, а легенды о несметных сокровищах, об оживающих статуях, о невиданных чудесах заставляли искателей приключений отправляться туда на свой страх и риск. Очень немногие возвращались из Лесистых гор, а те, кто возвращался, предпочитали помалкивать. Веглао вспомнила, что, когда она жила ещё в родной деревне, неподалёку от её семьи жил старый охотник. Он частенько напивался, и тогда всем и каждому рассказывал о том, как он однажды сходил в Лесистые горы и своими глазами видел сокровища лунков. Он клялся в том, что вынес оттуда столько золота, серебра и изумрудов, сколько смог унести, но потом всё пропил. Веглао не знала, было ли это правдой. Про Лесистые горы также говорили, что животные, которые водятся там, не боятся оборотней, что там живут грифоны, которые ненавидят оборотней и нападают на них. Нужно было выбирать между озлобленными людьми с их ружьями, топорами и вилами, и дикими зверями Лесистых гор - и лично Веглао предпочитала второе.
Она на секунду замерла. В голове пронеслась мысль: а правильно ли она поступает? Ведь здесь, в ликантрозории, она не причинит вреда ни одному человеку. Может, правильней всё-таки остаться? Но Веглао тут же отогнала эти мысли: убивать людей она не хотела, но убивать своих же товарищей по несчастью, виновных только в том, что они вырвались живыми из лап оборотня, она не хотела тоже. Нужно было уйти в те места, где нет никого. Лесистые горы показались ей именно таким местом.
Между тем приближалось второе полнолуние, которое они должны были провести в ликантрозории. Снова, как и месяц назад, необъяснимая злоба начала овладевать и заключёнными, и охранниками. В столовой, на работах, в камерах воздух как будто медленно наполнялся электричеством. Ненависть и страх, всегда витавшие здесь, как будто сгустились. Пьеса четырёхнедельной давности разыгрывалась снова, только декорации чуть-чуть изменились: застарелый истоптанный снег сменился чёрной землёй, на которой буйно росла молодая зелень и весело цвела мать-и-мачеха, небо стало голубее, а раскинувшийся на горизонте лес начал зеленеть.
Веглао нервничала. Октай тоже нервничал, хотя старался этого не показывать. Последние несколько дней девочка не могла ни остаться наедине со своим другом, ни поговорить с Тарлиди. Несколько раз она видела слепую во дворе, иногда чёрный плащ мелькал в коридоре у лазарета, но поговорить с Тарлиди не было возможности: начальство, памятуя о близком полнолунии, вернулось к своей обычной подготовке к тяжёлой ночи - оборотней загоняли на работах до седьмого пота.
Вечером накануне полнолуния Веглао легла спать с таким чувством, будто завтра её должны казнить. Она долго не могла заснуть. Закутавшись в колючее одеяло, не дающее почти никакого тепла, она долго смотрела на пустую кровать Нейсури. Белая подушка, казалось, светилась в темноте. За этот месяц в ликантрозорий не завезли новую партию оборотней, и Веглао по-прежнему жила одна. Сколько ещё завтра погибнут, как Нейсури? Проклятые мучители, называющие себя людьми и заставляющие детей убивать друг друга! Проклятые оборотни, из-за которых эти дети заражены болезнью, от которой нет спасения! Она думала о том, как сильно ненавидит их всех, и сама себе казалась песчинкой в океане ненависти.
