Когда они пришли сюда, уже вечерело, а ребята устали. Они решили устроиться на ночлег именно здесь. Неподалёку, среди невысоких скал, находился оазис - тоненький ручей, тёкший с гор, разливался мелким прудом, вокруг которого пышно разрослась местная растительность. Это были не пальмы, а какие-то странные ползучие растения вроде кактусов, но без колючек, у которых стебли были красные, узловатые, а листья походили на длинные мясистые колбаски зелёного цвета. А неподалёку, между камней, росли другие кактусы, которые Веглао и Октай, если бы Рэйварго не указал на них, и не заметили бы - маленькие, низенькие, чёрные, выглядевшие сверху как пятиугольнички.
Озерцо было мелким, грязноватым, но ребята и этому были рады. Они вволю напились из ручья, потом как следует вымылись и выстирали одежду. После этого Рэйварго тут же вытащил из сумки "Ликантропию" и всплеснул руками: долгое путешествие не прошло для книги даром, и заклинания, защищавшие её, начали разрушаться. Юноша начал их восстанавливать - это была долгая и кропотливая работа, требовавшая внимания и времени. Веглао сидела рядом и наблюдала - зрелище и вправду было занятным. Рэйварго тихонько, почти неслышно, произносил заклинания, и трещины и потёртости, которых он касался, зарастали на глазах.
На следующий день они направились к горам. Ох, как же эта местность была непохожа на Лесистые горы с их мягким мхом, ковром из листьев и густой тенью под деревьями! Клыкастые Горы были похожи на одни сплошные огромные развалины. Проложить дорогу в этих местах означало потратить невероятное количество денег, сил и времени почти что зазря: всё равно здесь никто не жил. Одна-единственная магистраль, по которой приезжали пограничники, находилась на много миль к западу отсюда. Поэтому ребята весь день взбирались наверх прямо по острым камням, тщательно выискивая между ними узкие тропинки и русельца высохших ручейков, каждую минуту рискуя сломать ногу. К концу дня они набили синяки на икрах и коленях, исцарапали ладони в кровь и так измучились, что были не в силах пойти на охоту. За весь день они пожевали только немного дикой петрушки и сухарей. Зато назавтра они наткнулись на поросль маленьких зелёных тыкв, которые хоть и оставляли вяжущее ощущение во рту, зато прекрасно утоляли и голод, и жажду.
Первый день был самым тяжёлым, потом они понемногу привыкли. Через трое суток после того, как они подошли к подножию гор, им на пути попался вход в пещеру. Если верить чутью, отсюда было не так далеко до ставки врага. Здесь друзья решили устроить собственный штаб. Оставшиеся полдня они обустраивались на новом месте: собирали в горах сухую полынь для постелей, носили хворост, искали съедобные растения. Живности вокруг было очень мало: оборотни распугали или поубивали почти всех животных и птиц. В этот вечер им не удалось ни поохотиться, ни порыбачить, но они нашли немало дикого нута и сварили его в котелке.
Они расположились на ночлег недалеко от входа. Веглао села дежурить, а её друзья быстро заснули. Отчего-то девушке очень не понравилась пещера. Её преследовал смутный иррациональный страх, что из глубин пещеры посреди ночи выползет что-нибудь донельзя мерзкое, какой-нибудь гигантский подземный червь, отвратительный и очень голодный. Глупый детский страх, который следовало бы просто высмеять и забыть, но иногда она всё-таки нервно оборачивалась на какой-нибудь шорох или скрип.
Но в пещере не было никого, кроме её друзей. Октай, спасаясь от жары, стянул с себя рубашку и разулся, а брюки закатал до колен. Он спал на спине, раскинув руки и громко сопя. Веглао в лунном свете были отлично видны шрамы и рубцы на его смуглой коже. Вот этот, между рёбер справа - это он однажды упал с высоты на камни. Были сломаны три ребра, а один из обломков скалы, острый и тонкий, как нож, вонзился в грудь. Веглао хорошо помнила, как зашивала ему эту рану, рваную, кровоточащую. От неё теперь осталось сплетение уродливых швов, похожих на щупальца распластанного дохлого осьминога. А вон тот, косой, через левую ключицу к груди, тёмно-красный, как будто к нему навеки прилила кровь - его он приобрёл во время своего последнего рейда в Тенве. И красные извилистые рубцы на талии - оттуда же.
Рэйварго спал под стеной напротив. Он лежал на животе, повернув голову к стене. Сумка с "Ликантропией" - в надёжном месте, под головой. Он был почти весь загорожен скалой, и Веглао могла видеть только его спину, на которой под изношенной рубашкой вырисовывалась ложбинка между лопаток, кусочек его красноватой от солнца шеи, полускрытый волосами, и подвёрнутую под сумку руку.
