Безотрывно глядя на неё, Тальнар кивнул. Он повернулся к ним своей худой согнутой спиной, и Октаю показалось, что рука Веглао, держащая тетиву натянутой, слегка задрожала.
- Веди, Тальнар. Руки можешь опустить, - спокойно велела девушка, и Тальнар почти сразу подчинился. Он спустился на дорогу, слегка приподняв руки для равновесия, и зашагал подальше от пещеры.
Менее чем через полчаса он вывел их на узкую каменистую тропку, которая вела на вершину высокой, дикой, неприветливой скалы. У её подножия по обеим сторонам тропки пробивались кустики вереска, но чем выше оборотни поднимались, тем меньше растительности становилось вокруг, а верхушка скалы и вовсе была одним сплошным голым камнем.
Здесь, на продуваемой всеми ветрами вершине, Тальнар когда-то проводил долгие часы одиночества, глядя за горизонт тоскующими глазами. Давно уже он забросил свои прогулки сюда, и теперь, садясь вновь на шершавый валун, нагретый солнцем, испытал странное чувство узнавания, будто прошёл по улице родного города.
Убедившись, что рядом нет ни одного оборотня, Веглао опустила лук и села рядом с Тальнаром, Октай опустился на камень неподалёку от неё. С минуту все трое сидели в молчании, переводя дыхание после подъёма. Потом Тальнар дрожащими руками достал из карманов самокрутку и спичку.
- Курите? - спросил он у Веглао и Октая. Девушка помотала головой, глядя на него с жалостью. Октай хмыкнул и тоже отказался. Тальнар чиркнул спичкой о камень и с наслаждением закурил. Поплыл горький, терпкий запах чего-то, похожего на табак. Не отрывая глаз от хищных скал, протянувшихся далеко вперёд, Тальнар сделал пару затяжек, а затем сказал:
- Не говори, зачем ты пришла. Я и так знаю.
- И что ты думаешь, - спокойно спросила Веглао, - я имею право это сделать?
Тальнар обернулся к ней.
- А если я скажу "нет", - спросил он, грустно улыбаясь, - ты что, развернёшься и уйдёшь?
Веглао помотала головой, смело глядя ему в глаза:
- Ты по-прежнему думаешь, что Кривой Коготь прав?
- Ничего я не думаю, - устало сказал Тальнар. - Ничего. Я совсем запутался. - Он снова затянулся, выпустил струю дыма в воздух и вдруг отшвырнул в пропасть недокуренную папиросу. Сплетя пальцы в замок, он опустил на них лоб, прошептав:
- Ты ждешь моей помощи. Знаешь, теперь ты можешь попросить у меня что хочешь, и я всё сделаю. Я хочу, чтобы ты меня простила, чтобы я мог смотреть тебе в глаза и знать, что ты меня не ненавидишь.
- Ненавидеть тебя, Тальнар? Можешь мне поверить, я никогда тебя не ненавидела. Я ведь знаю, что ты ничего не понимал, когда напал на меня, и я давно простила тебя за это. Но Кривого Когтя я никогда не прощу. Он убил моего брата, и ты можешь не сомневаться, что я убью его. Так ты всё ещё веришь ему так же, как весной?
- Я... - Тальнар нервно облизал губы, поднял голову. - Я просто...
- Всё понятно, - презрительно бросил Октай, поднимаясь на ноги. - Идём, Веглао. Хватит с нас Гилмея. Трус!
- Я боюсь не за себя! - воскликнул Тальнар, и самое неприятное было то, что в его голосе не было ни капли гнева или обиды - только жалкая, трусливая попытка оправдаться. - У меня есть жена!
- Жена? - недоверчиво переспросила Веглао.
- А ты не догадалась? - сердито проговорил Октай, глядя в беспомощное лицо Тальнара. - Он же тебя за неё принял. Зайчишка, а? Это ты зайчишкой её называешь? Почему, можно спросить? Вроде как ты волк, а она - заяц? Ты её тоже обратил, как Веглао?
- Октай! - возмущённо воскликнула девушка. Парень закатил глаза и, усевшись вновь на камень, сердито повернулся спиной к ним.
- Зайчишка, - проговорил Тальнар, глядя в его затылок, - потому что у неё заячья губа. Все её так Заячьей Губой и называют, но не я.
Веглао показалось, что спина Октая стала чуть менее угрожающей.
- Так ты ему веришь или нет? - спросила она твёрдым голосом. - Тальнар, его здесь нет, и если ты скажешь правду, он ничего тебе не сделает.
- Нечего нам здесь делать, - голос Октая звучал всё так же презрительно, но теперь в нём проскальзывала толика смущения. - Он нам не ответит.
- Кое в чём он прав, - отозвался Тальнар, всё так же глядя виноватыми глазами в спину Октая. - Он говорит, что люди считают нас животными, которые недостойны жизни. Скажите мне, вы сами так не думаете? Разве вы сами с этим не сталкивались?
- Не все люди такие! - выпалил Октай, оборачиваясь и сверкая на Тальнара глазами. Тальнар чуточку нахмурил свои светлые брови, а потом отчётливо сказал:
- Мой отец был таким. За это я и убил его.
Веглао побледнела:
- Но я думала, его убил Кривой Коготь!
- Нет, - голос Тальнара был спокойным, но глаза выдавали его волнение. - Я сделал это сам. Я застрелил своего отца из ружья. Я не хотел этого делать... Но Кривой Коготь предложил мне выбор: либо я убиваю отца и остаюсь жить, либо он убьёт нас обоих. Что бы сделала ты, Веглао?
- Я бы убежала! - воскликнула Веглао. - Я бы всё рассказала ему и убежала вместе с ним, нашла бы союзников, дралась бы! Почему ты этого не сделал? Ведь он был твой отец, он должен был тебе поверить...
