Началось всё, как обычно - снова звучали слова о мести, борьбе, расплате, о грязной человеческой крови и зарезанных волчатах. Потом Кривой Коготь переключился на то, что будет после победы оборотней. Краски, которыми он описывал светлое будущее оборотней, были слишком густыми, но очень заманчивыми. Оборотни получат все права, люди же их лишатся. Ликантрозории будут уничтожены и сровнены с землёй. Все жители Бернии, до последнего ребёнка, будут обязаны стать оборотнями. Многие, конечно, погибнут - но разве возможна революция без жертв? А если какая-то из соседних держав попробует вмешаться, то оборотни с лёгкостью остановят её - в их руках будет всё оружие, какое найдётся в Бернии. Когда Кривой Коготь говорил об этом, его глаза сверкали, как огонь, и своими речами он зажёг в глазах слушавших его оборотней такое же пламя. Полузвери смотрели на него, и видели ослепительное солнце, победно поднимающееся над мрачной трясиной, куда их загнали люди. Постепенно обстановка накалялась, раздавались бессвязные возгласы, скрип зубов, хруст суставов пальцев, и вот наконец, стоило Кривому Когтю сделать перерыв в своей речи, чтоб перевести дыхание, как со всех сторон понёсся, словно ураган, целый сонм яростных, горестных, воинственных воплей:
- Отомстим!
- Они заплатят за всё!
- Приказывай, вождь!
- Мы пойдём за тобой! Приказывай, вождь!
Кривой Коготь словно бы парил над этой толпой, всю волю которой он держал в своих полутора кулаках. Его лицо перекосилось горделивой улыбкой. Нет, не зря он пятнадцать лет прятался по лесам и горам, цепенел от холода, дрожал от лихорадки, грыз землю от голода, прятался и попадал под пули - за минуту такого торжества можно отдать что угодно! Вопли беснующихся вервольфов были для него самой сладкой музыкой, и он наслаждался ею с улыбкой на лице.
Но вот его улыбка увяла. Сильные руки медленно опустились. Статуя торжества превратилась в статую отчаяния, и эта перемена была столь поразительной, что крики оборотней стихли, и в зале воцарилось потрясённое молчание. Кривой Коготь поднял голову и снова посмотрел на стаю.
- Многие из нас, - в голосе его зазвучала печаль, - многие из нас погибнут в этой борьбе. Им не увидеть того, что увидят выжившие. Мы отомстим за каждую каплю крови - но нам нет нужды горевать.
Он обвёл притихших слушателей горящими глазами.
- Да, нам нет нужды горевать, - повторил он, - ведь мы - не такие, как все. Только в нас есть бессмертие. Потому что только в нас есть часть великой силы - силы Луны!
Он резко вскинул левую руку, сжатую в кулак, к своей мускулистой груди, и большинство оборотней медленно, бездумно повторили этот жест.
- Чувствуете эту силу? - громко спросил Кривой Коготь. Тальнар, стоявший опустив руки, почувствовал, как от этого голоса волк в его сердце зашевелился, как плод, реагирующий на голос матери. - Чувствуете её? Да... Незачем и спрашивать. Вы чувствуете её всегда. Когда спите. Когда охотитесь. Когда слушаете меня. Она всегда с вами. Ваша сила. Ваш волк.
Он медленно отнял сжатую в кулак руку от груди и поднял её вверх.
- Эту силу нам дала Луна! - воскликнул он, и эхо подхватило его слова. - Луна - вот кто настоящий наш вождь. Я - лишь посредник. Но кто ещё из вас может говорить с ней, кроме меня?
Послышался неуверенный ропот. Тальнар понимал, что это: он и сам не очень понял слова Кривого Когтя - ведь в полнолуние все оборотни воют на Луну, обращаются к ней. Кривой Коготь поднял и вторую руку, делая огрызком ладони успокаивающий жест - и такова была его власть над толпой, что все тут же замолчали.
- Вы обращаете к Луне ваш зов, но только я могу слышать то, что говорит она. Ведь я не совсем такой, как вы. Если вы стали детьми Луны однажды, то я был одним из них всегда. С самого рождения. И потому я сейчас говорю вам правду. Луна - вот где наш истинный дом! Луна - вот ваша мать! Это она дала нам силу. Не только те из вас, которые падут в бою за счастье своих братьев, но и те, кто окунёт свои руки в кровь хотя бы одного пса-человека, не умрут так, как наши враги. Когда они сдыхают, они исчезают навсегда, вы же вознесётесь на Луну, где будете жить вечно!
Зал потрясённо молчал. Кривой Коготь выдержал паузу и продолжил всё так же громко и звучно, но чуть более задушевно:
- Если бы вы знали, как на Луне красиво. Она светится серебром - это потому, что на ней серебряный песок. Там никогда не бывает холодно или больно. Там живут наши волки, там живёт наша сила.
Он видел, что для новичков его слова слишком невероятны. Надо было подождать, дать им подумать над этим, чтобы это укоренилось в их головах. Поэтому он незаметно свернул речь и вскоре распустил волков.
Ему не о чем было волноваться - его слова падали на благодатную почву. Чем дальше, тем больше оборотней проникались ими и верили им, и жаждали наступления прекрасного и безоблачного "завтра", ради которого терпели трудное и мучительное "сегодня".
