Наблюдать за соседями у Анатолия Юрьевича не в привычке, но, когда в дом напротив приезжает «Скорая», сложно не обратить внимания. А тут даже две бригады прибыли. Сначала раздолбанный фургончик из ближайшей к дому больнички (машину он знал, на весь район одна-единственная). И через десять минут – навороченный ambulance, вероятно, из дорогой клиники по страховке. Значит, беда с хозяйкой: для прислуги бы платную не вызывали.
В семь утра Анатолий Юрьевич как раз выходил на пробежку и Ангелину встретил. Красавица заулыбалась, помахала ему из наемного «Мерседеса» с шофером. Обычно рулила сама, любила с шиком проноситься мимо на спортивном «Порше». На авто с водителем перемещалась, только когда выпивала. Не часто, раз в месяц примерно. Ну да. Ночь на воскресенье. Очередной, видать, загул.
Но отсыпаться не стала. В час дня снова ее увидел: вполне себе бодренько вырулила из ворот, уже сама в водительском кресле.
Когда вернулась, не заметил.
А сейчас – в семь вечера – уже доктора у нее.
Анатолий Юрьевич не отходил от окна, наблюдал сквозь щелку в шторе. Бесплатная «Скорая» уехала первой. Частники задержались примерно на полчаса. Но вышли из дома одни – пациентку с собой не забрали.
Вероятно, ничего серьезного.
Ангелина терпеть не могла болеть и пребывала в дикой ярости. До чего мерзко, когда паршивое самочувствие рушит все твои планы!
Совещание на работе она худо-бедно пережила. В ушах только позванивало, и насморк совсем разгулялся. Но к трем дня прибавился кашель, глаза покраснели, начало знобить, и ей пришлось признать: заболела. Ради дела продолжала бы терпеть, но насиловать организм из-за личного не стала. Отменила занятие по ораторскому мастерству, дала отбой инструктору по йоге. Домой еле доехала. Бросало то в жар, то в холод. Похоже, все-таки ковид. С дороги позвонила горничной, велела проверить, есть ли еще тесты в наличии, и обязательно чтобы к ее приезду чай с малиной.
Марта, трусиха чертова, встретила ее в медицинской маске. Чай подавала – приборы с чашками на подносе дрожали.
Но тест снова показал отрицательный результат, и горничная заметно повеселела.
– Простудились вы просто, – сказала успокаивающе. – Давайте, может, горчичники? Мне мать всегда ставила, очень хорошо помогает.
– Иди ты к черту, – огрызнулась Ангелина.
Она надеялась забиться под одеяло, пропотеть и уснуть, но начал бить кашель. Противный, лающий. Уже на легкие перекинулось? Но почему так быстро? Да и температура по-прежнему тридцать шесть и девять, как утром была.
Горничная робко постучалась, предложила:
– Давайте настой противокашлевый сделаю.
Ангелина ответить не смогла: горло раздирало на куски. А когда приступ миновал и она начала вытирать губы бумажной салфеткой, то увидела на ней пятна крови.
Откинулась на подушки, велела:
– Ладно, вызывай «Скорую». И обычных, и платников. Пусть разбираются.
Но прикормленная тетенька из местной больнички заверила: обычный бронхит. А кровь из-за того, что дыхательные пути раздражены: слишком яростно кашляла.
Парни по страховой, правда, услышали в легких хрипы, звали в больницу делать компьютерную томограмму.
– Сделайте лучше укол, чтоб я уснула, – попросила Ангелина.
– Мы не можем оставить вас дома в таком состоянии, – упорствовали доктора. – Давайте поедем. Понаблюдаем вас хотя бы до утра.
Но больницы она ненавидела – с тех пор как ухаживала за своим мужчиной, изо дня в день, в течение почти пяти месяцев. Поэтому заверила врачей: она обязательно сделает томограмму. Но завтра. А сегодня просто постарается выспаться.
Про Стеценко и тем более «добрые» свои новости Дима напрочь забыл. Надька, зареванная, давно уснула. А он все сидел и сидел за компьютером.
Про Марьяну удалось выяснить мало. Окончила факультет гостиничного бизнеса. Работала администратором, потом менеджером. Пиком карьеры стало директорское кресло в подмосковном доме отдыха. Поначалу дело у Марьяны пошло, рейтинг рос, выручка увеличивалась, она затеяла реновацию в старом корпусе. Но случилась эпидемия, поток туристов иссяк, платить строителям стало нечем, и детище ее разорилось. В неудаче владельцы обвинили молодого директора и уволили по статье. С тех пор – уже больше двух лет – официально нигде не работала. Скорее всего, сразу или вскоре устроилась в «Спартак» (клуб, нигде не зарегистрированный), раз Моряк говорил, что она у них давно и на хорошем счету.
Ангелина Асташина оказалась куда более заметной фигурой.
