В результате весь оставшийся вечер я рассказывала своей новой знакомой истории из нашего прошлого. За долгие годы я научилась обходить в этих рассказах тонкие вопросы нашей службы в качестве агентов Короны, но я поведала Бетти все, что могла, не выходя за рамки благоразумия. Я рассказала ей о своей поездке в Шанхай в качестве горничной леди Хардкасл, когда ее мужа направил туда работать Форин Офис. Об убийстве сэра Родерика и о нашем побеге в самое сердце Китая. Я решила – и, как оказалось, угадала, – что интереснее всего моей слушательнице будет узнать о том, как я овладевала китайскими боевыми искусствами под руководством монаха, который вывел нас к границе с Бирмой. К тому времени, когда мы спустились в утлой лодчонке вниз по реке Иравади, а потом добрались до парохода, идущего в Калькутту, Бетти была совершенно потрясена.
– Боже мой, – сказала она, когда рассказ наконец вернул нас в Англию, – неудивительно, что вы так близки. Вы потрясающие женщины. Я не могла бы сделать и половины из того, что удалось вам, а миссис Беддоуз в самом начале пристрелили бы за вредность. И возможно, это сделала бы я.
Мы рассмеялись.
– Чем больше я слышу о вашей хозяйке, – сказала я, – тем меньше она мне нравится.
– Подождите, пока не встретитесь с ней, – Баффри взмахнула бокалом и расплескала шампанское на ковер. – Вот тогда вы скажете мне, что тоже пристрелили бы ее.
– Я ужасный стрелок, – призналась я. – А вот леди Хардкасл… Эта дама может сбить выстрелом волос с головы мужчины с расстояния в сто шагов. Я же предпочитаю более… личные методы убийства.
– Тогда, может быть, вы разберетесь с ней за меня, – сказала Бетти с кривой усмешкой.
– Не может быть, чтобы она была настолько ужасна, – рассмеялась я.
– Да вы и половины еще не знаете, – настаивала моя собеседница. – Вот подождите и увидите.
Я перевела разговор на менее кровожадные темы, и вскоре мы уже рассказывали друг другу истории из нашего детства. И опять-таки, жизнь Баффри, которую она, по собственному признанию, не любила, в Норфолке не шла ни в какое сравнение с моей жизнью в качестве дочери метателя ножей в цирке и его жены, похищенной им из Долин[25]. Однако затем речь пошла о том периоде, когда моя семья вернулась в Южный Уэльс для того, чтобы моя мать могла ухаживать за моей угасающей бабкой, и стало ясно, что у нас с Бетти больше общего. А когда я начала работать горничной в Кардиффе, наши жизни наконец стали развиваться параллельно. Хотя и на очень короткое время.
К этому времени вторая бутылка тоже закончилась, и от еды тоже ничего не осталось, так что мы разошлись по кроватям, оставив посуду как есть.
Мы договорились с леди Хардкасл, что утро после приема проведем размеренно и никто из нас не будет пытаться встать рано. Так что я была несколько расстроена, когда в семь часов утра в дверь раздался негромкий, но настойчивый стук.
– Кто там? – спросила я тоном, на мой взгляд, вполне дружелюбным, но в котором можно было услышать мое недовольство тем, что меня лишают возможности отоспаться.
Дверь открылась, и в нее робко заглянула Пэтти.
– Прошу прощения, что потревожила, мисс, – тихо произнесла она, – но это все миссис Беддоуз. Она требует мисс Баффри.
– Вы ни в чем не виноваты, Пэтти, – сказала я и позвала: – Бетти! Бетти!
Моя соседка что-то пробормотала во сне, но не проснулась, хотя и лежала на ближней к двери кровати, то есть между мной и Пэйшенс.
– Бетти! – настойчиво повторила я. – Вас требует к себе миссис Беддоуз.
– Передайте миссис Беддоуз, что она может катиться к чер… – пробормотала горничная Розамунды.
– Бетти, милая, вам надо просыпаться и…
С резким вздохом Баффри вдруг села на кровати.
– Боже мой! – воскликнула она в ужасе. – Я только что видела самый жуткий кошмар в жизни. Мне приснилось, что миссис Беддоуз пытается меня разбудить, а я говорю ей, чтобы она катилась к… Боже!
В этот момент она заметила Пэтти, стоящую в дверях.
– Простите, мисс, – объяснила та, – но это все миссис Беддоуз. Она позвонила вниз, а когда Лили поднялась к ней, то сразу же получила от ворот поворот. Теперь она настаивает, чтобы мы позвали вас.
В состоянии, близком к панике, Бетти натянула платье и заторопилась прочь из нашей маленькой комнатки, проскочив мимо местной служанки со словами: «Простите, Пэтти, надо бежать».
Я откинулась на подушку.
– Может быть, принести вам чашку чая, мисс? – спросила Пэйшенс.
– Нет, милая, спасибо. Я сейчас спущусь в столовую. И там выпью, пока буду готовить чай для леди Хардкасл.
– Правда, мне это совсем не сложно, мисс.
– Вы очень добры, – сказала я. – Но со мной все в порядке. А вот не могли бы вы взять и отнести вниз один из этих подносов? – Я указала на остатки нашего пикника на полу. – Сразу два мне не унести.
– Конечно, мисс. – Пэтти стала собирать пустые тарелки. – Кажется, я смогу уместить все на одном.
Через мгновение я вновь осталась одна. Подумала было о том, чтобы вновь заснуть, но в этом не было большого смысла, так что я встала и приготовилась к наступившему дню.
