Однако мой план ночной вылазки едва не сорвался. Я как раз спускалась по лестнице вниз, когда услышала чьи-то вопли. Кричал мужчина, звуки доносились из отделения пациентов. Раздалась возня, шаги, голос дежурной медсестры. Я быстро спустилась вниз, забежала в туалет для персонала. Подождав несколько минут, зашла в свою служебную «спальню».
Как я и предполагала, Марина Алексеевна проснулась от криков. Они были слышны даже внизу. Женщина включила свет в комнате, сонно посмотрела на меня и спросила:
– Женя, ты не спишь еще? Похоже, наверху опять кто-то разбушевался…
– Меня крики разбудили, – проговорила я, зевая. – В туалет выходила… Надо идти убирать, да?
– Подожди пока, может, и не надо. – Женщина протерла глаза. – Если что, Алина Николаевна позовет, надеюсь, там ничего страшного не случилось.
– А почему он орет тогда? – поинтересовалась я. – Вопит как резаный, точно его убивают…
– Да кто этих наркоманов и пьяниц разберет, – махнула рукой Марина Алексеевна. – Может, таблетки так подействовали, может, просто поорать решил. Да ты не удивляйся, такое каждую ночь почти происходит. Как-то девчонку одну положили, алкоголичку. Она целый день как обдолбанная ходила, а потом, часа в два ночи, принялась вопить как потерпевшая. Орала «мама!», не замолкая. Честно – мне просто ее убить хотелось, ну нельзя до утра подождать и тогда вопить? Нет, ночью надо истерику устраивать… Ее никак успокоить не могли, медсестра и снотворное ей давала, она еще пить таблетки отказывалась. Не знаю, сколько она так орала, может, часа два… И как не охрипла только!
– Ужас какой, – пробормотала я. – Надо было мне вас послушаться и спать сразу идти, тут точно ночью не выспишься. А я с книжкой засиделась…
– Ой, да я сама читать люблю! – улыбнулась Марина Алексеевна. – Из дома всякие романы приношу, здесь иногда книги нахожу. Больные читают и забывают, а иногда и в мусорку выкидывают… Недавно так вообще чью-то тетрадку нашла в мусорном ведре, с красивыми рисунками. Мне жалко ее выкидывать, я себе оставила, кстати, надо почитать будет, может, там роман какой… Но руки не доходят, да и забываю. К тому же чужой почерк не разберешь. Вот, думаю, себе рисунки оставить, вырежу и на стенку повешу, уж больно они красивые!
– Это кто-то из больных рисовал? – Я поняла, что женщина рассказывает про дневник Авдеевой. Вот как он к ней попал на самом деле!
– Ну, явно не медсестры и не врачи, – кивнула Марина Алексеевна. – Наверно, пациент выписался, а тетрадь выкинул, чтоб домой не тащить. Когда больные домой уезжают, они чего только не оставляют! И продукты, и книги, и тетрадки…
– Почему? – удивилась я. – Неужели им не нужны их вещи?
– Наверно, все поскорее хотят отсюда уехать, – пожала плечами повариха. – Мало кому тут нравится, сама подумай. Кормежка отвратительная, только ты вслух никому не говори, они и так тут недовольные ходят, атмосфера не шибко веселая. Скоро уже курить будут запрещать, думаю. Во всех больницах запрет на сигареты, но здесь, учитывая специфику болезней пациентов, к этому лояльнее относятся. Многим эта дурная привычка помогает с другими зависимостями справляться. Но, честно скажу, мне бы очень хотелось, чтобы тут поменьше курили. А то они шляются в туалет каждые пятнадцать минут, дым столбом стоит, противно. Я сама не курю и против этого, здоровье все-таки одно…
– Да, полностью с вами согласна, – кивнула я. – Пассивное курение тоже очень вредно…
Я ждала, когда пациент успокоится и моя соседка по комнате ляжет спать. Времени на обыск территории оставалось все меньше, надо было торопиться, но покинуть отделение сейчас я, естественно, не могла. Мы еще некоторое время говорили с Мариной Алексеевной, потом услышали шаги в коридоре. В дверь постучались, вошла Алина Николаевна и велела мне идти вымыть полы в отделении больных.
– Там пациента рвало, – пояснила она. – Надо убрать.
Я вздохнула, налила в ведро воды, взяла швабру и отправилась работать. Ох, и на какие жертвы только не приходится идти во время расследований! Теперь телохранитель Женя Охотникова драит полы в психушке и убирает рвотные массы, занятие, мягко говоря, не из приятных…
Когда буйный пациент наконец-то успокоился и все легли спать, часы показывали три часа ночи. Я спустилась в спальню, где посапывала Марина Алексеевна, некоторое время посидела на своей кровати, а потом вышла из комнаты. Женщина не проснулась, на мое счастье, она спала крепко.
Итак, у меня было два часа на обыск окрестностей. Я собиралась вернуться в пять утра и лечь в постель, чтобы у моей соседки не возникло никаких вопросов. В крайнем случае совру, что была в туалете или проверяла, все ли чисто наверху…
Я вышла через запасной выход, заперла за собой дверь. Да в конце концов, если меня кто-то увидит на улице, скажу, что захотелось подышать свежим воздухом! Больничная атмосфера, как и говорила Марина Алексеевна, мало кому нравится, вот и мне с непривычки надоело находиться в корпусе.
