– Меня никто не нанимал, – заявила я. – Хорошо, предположим, вы меня раскусили. Но, в свою очередь, я многое знаю о вас. В частности, вы убили вашу пациентку Юлию Авдееву, а сейчас держите где-то Жанну Ивлиеву! Не пытайтесь увиливать от ответа, я сейчас вызову полицию, будете разговаривать со следователем в полицейском участке!
Нападения Веронский не ожидал – он сперва опешил от моей наглости, но быстро взял себя в руки и тихо спросил:
– И почему же вы думаете, что я убил Авдееву? Я помню эту пациентку, лежала в клинике около двух месяцев назад. Что с ней случилось?
– Вам лучше знать, – заметила я. – Она подозревала, что вы в клинике проворачиваете темные дела, боялась вас. У меня есть доказательства. Недавно ее нашли в лесу с перерезанным горлом, и это – ваша работа. Вам ведь постоянно требуются доноры, верно? Вы пытаетесь спасти свою жену, несмотря на то что жить ей остается несколько месяцев! И ради этого вы убиваете пациентов, у которых нет родственников, – полагаю, они попадают сюда, а потом внезапно исчезают. И только спустя месяцы их тела где-нибудь находят!
– Вижу, вы и флешку мою нашли, – со вздохом произнес Веронский. – Вы из полиции? Или просто любитель детективов и кровавых историй?
– Не иронизируйте, – отрезала я. – Я имею отношение к полиции, если вам это так интересно. Итак, выбирайте: чистосердечное признание сейчас или будете давать показания в полицейском участке?
Я вытащила из сумки свое удостоверение частного охранника и показала его Веронскому. Врач внимательно посмотрел на него, потом спросил:
– Частный охранник – это телохранитель, что ли?
– Именно, – кивнула я. – Авдеева обратилась ко мне за помощью, но побеседовать лично нам не удалось – девушку убили. Я узнала некоторую информацию о своей клиентке, согласно которой вы являетесь преступником.
– Давайте поступим следующим образом, – каким-то усталым, измученным голосом проговорил Андрей Сергеевич. – Я вам отвечу сейчас на ваши вопросы, вы убедитесь, что ошиблись в своих подозрениях, и забудем эту историю. Мне не хочется портить свою репутацию из-за того, что вы вбили себе в голову, будто я – маньяк-убийца, связываться с полицией тоже не имею ни малейшего желания. Вас устраивает мое предложение?
– Пожалуй, – кивнула я. – Но сразу вас предупреждаю, что лгать мне бессмысленно. Где вы были в понедельник с одиннадцати до пятнадцати часов дня?
– На работе, – пожал плечами Веронский. – Это может подтвердить весь персонал. Со мной в кабинете находилась Шульгина Вероника Ивановна, дежурная медсестра – Людмила Викторовна Перовская, кстати, она сегодня дежурит. Если не верите – спросите у нее.
– Где вы берете доноров для переливания крови вашей жене? – продолжала я свои расспросы. Веронский внимательно посмотрел на меня, потом вздохнул:
– Итак, по поводу болезни моей жены. Да, Анна серьезно больна. У нее лейкоз, рецидив заболевания. Несколько месяцев назад она находилась в ремиссии, и я надеялся, что это благодаря переливанию крови. У Анны первая отрицательная группа, как и у меня. Я был ее донором – до тех пор, пока лечащий врач жены не запретил мне снова сдавать свою кровь. После этого донором была сестра Анны Лиза, на добровольной основе. Однако потом переливание перестало приносить результат, и пришлось от этого отказаться. Если хотите, я могу посмотреть, какая группа крови была у Юлии Авдеевой, в базе данных найду ее карточку из поликлиники.
– Посмотрите, – кивнула я. Веронский какое-то время производил операции на своем компьютере, потом проговорил:
– Подойдите сюда, на слово вы мне все равно не поверите. Вот, у Юлии вторая группа крови с положительным резус-фактором. Авдеева могла бы быть донором для пациентов со второй или четвертой положительными группами крови, если бы я вздумал использовать ее кровь для жены, то попросту убил бы Анну. Так что Юлия не могла бы быть донором для моей жены.
– Как вы тогда объясните тот факт, что Авдеева боялась вас как чумы? – не сдавалась я. Веронский пожал плечами.
– Я сам этого не понимаю. По какой-то неизвестной мне причине моя пациентка внезапно начала едва ли не шарахаться от меня. Я пытался узнать у нее, в чем дело, но она всеми способами избегала меня. Когда пациент не доверяет своему врачу, это сильно затрудняет процесс лечения. Поэтому я назначил Юлии сеансы с психологом в надежде, что это поможет понять мне, почему пациентка так себя ведет. Но Авдеева ничего не рассказывала Кристине Андреевне о своих страхах. Все сеансы Юлия не прошла – ее забрала родственница, сестра. Вообще-то мы имеем право выписывать пациентов, когда к ним приезжают ближайшие родственники – родители или супруги. Но у Юлии тяжелая ситуация в семье, отец-алкоголик, поэтому забирала ее Жанна Ивлиева.
– А вам не показалось странным, что у сестер разные фамилии? – поинтересовалась я.
