На этом дневник заканчивался. Что произошло с Юлей дальше и каким образом Жанне удалось ее вытащить из лечебницы, оставалось тайной. Катя говорила, что за Юлей приехала ее сестра, но проблема в том, что Авдееву не могли отпустить вместе с Жанной, у Ивлиевой ведь совершенно другая фамилия! Однако каким-то образом Юлю выпустили, и Андрей Сергеевич Веронский до нее не добрался. По крайней мере, тогда.
Прочитав дневниковые записи Юли, я некоторое время обдумывала то, что узнала. Получается, девушка боялась Веронского, своего лечащего врача-психиатра. Она считала, что он – убийца, которому требуется постоянное переливание крови. Его жертвами становятся пациенты, которые не нужны родственникам, их можно беспрепятственно убить. Юля не знала, как Веронский это делает, но я могла предположить, что он прописывает пациентам таблетки, в которых может содержаться яд. Не знаю, окажется ли кровь отравленного человека пригодной для переливания, я в этом не специалист, но это всего-навсего одна из версий. Андрей Сергеевич мог придумать какой-то другой способ убийства, необязательно ведь пользоваться ядом.
Я вытащила свой сотовый телефон и открыла базу данных. Пользоваться мобильной версией было не так удобно, как той, что установлена на моем компьютере, но в «походных» условиях сгодится и такой вариант. База грузилась очень медленно, я терпеливо ждала, когда можно будет ввести запрос. Надеюсь, у Веронского не фальшивый паспорт, иначе информацию о нем я точно не найду…
Наконец база данных загрузилась. Я набрала на клавиатуре телефона имя и фамилию психиатра, снова стала ждать, когда прогрузится результат поисков. К счастью, мне повезло, Веронский был зарегистрирован в базе данных. Я прочла информацию о нем.
Андрей Сергеевич родился в Тарасове, после школы поступил в медицинский колледж, после него – в медицинский университет на специальность «лечебное дело», затем прошел программу переподготовки на психиатра. Всю жизнь работал в психиатрической больнице, женат, детей нет. Супруге Андрея Сергеевича Анне тридцать семь лет, она моложе мужа на десять лет. Сведений о болезни Веронского я не нашла, на учете в онкологическом диспансере не состоял. Тогда зачем Андрею Сергеевичу нужна кровь, если он совершенно здоров? Хоть Юля и писала в своем дневнике, что врач напоминает ей смертельно больного человека, я заметила только то, что Веронский выглядит усталым и изможденным. Но вымотаться можно и на работе, необязательно болеть раком, чтобы плохо выглядеть! Шутка ли, столько лет работать в психушке, да тут любой станет похожим на вурдалака!
И все же Веронского надо проверить. Допустим, Юля, в силу своего психического заболевания, чересчур сгустила краски. Депрессия, тревожность, панические атаки сделали свое дело, плюс девушку пичкали таблетками, названия которых она не знает. В таком состоянии что угодно может померещиться! Но при этом Авдееву убили, ей перерезали горло. И преступник какое-то время удерживал труп при себе, мешок, в котором нашли тело девушки, был не испачкан кровью! А если эту кровь как-то использовали? Нет, не годится. Переливание осуществляется введением иглы в вену, кровью наполняют специальный мешочек нужной вместимости. Эх, почему я не могу сейчас приехать в Тарасов и узнать, есть ли на теле убитой следы от инъекций! Но звонить кому-либо было опасно, выходить на улицу тоже не стоило – допустим, я смогу беспрепятственно пробраться через запасной выход, но что если мой разговор кто-нибудь услышит? Придется воспользоваться мессенджером…
Я написала сообщение Олегу Станкову, с Ереминым общаться мне не хотелось. Станков может узнать у следователя подробности об убийстве – ведь его собака нашла труп! Еремин нормально относится к Олегу, а кинолог, думаю, мне не откажет.
Отправив СМС, я стала ждать ответа. Раздался телефонный звонок – Олег решил со мной поговорить. Я взяла трубку и тихо проговорила:
– Олег, я не могу сейчас разговаривать… Ты можешь написать СМС?
– Жень, я за рулем… А ты где находишься?
– Долго объяснять. В общем, я в психушке. Ты можешь узнать ответ на мой вопрос?
– Ого! – восхитился Станков. – Ну, я давно подозревал, что у тебя не все в порядке с головой, но настолько…
– Идиот… – фыркнула я. – Работаю я тут, ночь на дворе, люди спят! Не могу говорить!
– Понял, прости… Ладно, узнаю, напишу. А кого охраняешь-то? Если не секрет… Психов, что ли?
– Я уборщица. То есть санитарка. – Не дав изумленному приятелю задать еще миллион вопросов, я быстро проговорила:
– Все, жду эсэмэски. До связи! – и положила трубку.
Представляю, какие шуточки будет отпускать Олег по поводу моей работы в психушке… Ну и ладно, пускай хохмит сколько душе угодно, главное – получить ответ на интересующий меня вопрос.
