В повисшей тишине мы устроились за столом и по молчаливому соглашению за первые несколько глотков не проронили ни слова. Затем Ида Белль вздохнула:
— Я, конечно, рада целых две минуты не слышать болтовни Герти, но нам надо обсудить серьезную проблему.
— Я в курсе. И уже сообщила обо всем своему напарнику в Управлении. Он сделает все возможное, чтобы укрепить мою легенду, но если Картер начнет копать слишком глубоко, она не выдержит.
Герти округлила глаза:
— Конечно же, он не думает, что это ты! Картер молод и ему далеко до наших стандартов скрытности и изворотливости, но он умен.
— Герти права, — согласилась Ида Белль. — У тебя есть нужные навыки и даже возможность была, но не мотив. Никому и в голову не придет, что вся эта ерунда с конкурсом красоты может стать поводом для убийства.
— Жителям Греховодья — придет, — заметила я.
Глаза Герти стали еще больше. Ида Белль шумно выдохнула:
— Дерьмо. Ты права. Пэнси все терпеть не могли, но они ни за что не признают, что ее убил кто-то из местных. Ты идеальный козел отпущения, и вчерашняя ссора только укрепит эти подозрения в большинстве слабых умов.
— Не говоря уже о том, — поддержала Герти, — что наш идиот мэр будет искать быстрое решение. В этом году выборы. Трудно собрать голоса, когда позволяешь убийце собственной родственницы избежать наказания.
Я и так знала, что все серьезно, но теперь, когда все разложили по полочкам, ситуация выглядела совсем уж мрачно.
— И что нам делать? Харрисон велел держаться на людях, чтоб в случае нового убийства у меня было алиби.
— Это прекрасно, если предположить, что будет еще одна жертва и убьют ее так же, как Пэнси, — кивнула Герти. — А если это единичный случай?
Ида Белль покачала головой:
— Скорее всего, единичный и есть. Посмотрим правде в глаза: Пэнси была из тех, кого ненавидят сильно и долго. Сами же слышали вчерашний спор Марка и Джоани в церкви.
— Да уж. Вполне возможно, что кто-то годами ждал ее возвращения в Греховодье в надежде отомстить за школьные деньки.
Я нахмурилась:
— Вы правда думаете, что кто-то мог ждать несколько лет, чтобы убить Пэнси из-за какой-то школьной ерунды? Звучит бредово даже по меркам Греховодья.
От напряженных раздумий лоб Герти прорезали морщины.
— А вдруг мысли о возмездии год за годом вели убийцу в бездну безумия. И то, что должно было стать простой местью, закончилось пролитой кровью…
— Серьезно, доктор Фил? — не сдержалась я.
— Всю ночь телик смотрела! — догадалась Ида Белль.
— Нет. Ладно… полночи. Но информации почерпнула массу.
Она закатила глаза:
— Ага, заметно. Общество красных шляпок, кучка придурков на пляже Джерси и доктор Фил с ответами на все вопросы.
— Ну уж явно побольше ответов, чем получили вы, пока натирали воском свой автомобиль.
— К твоему сведению, у меня вчера был марафон по «Правосудию». [4]
— О! — воскликнула Герти. — Рейлан Гивенс такой горячий — от него мой телевизор едва не плавится. Ты б его оценила, Фортуна. Он убивает людей.
— Но всегда оправданно.
Я пялилась на них, как никогда сбитая с толку.
— Есть шоу с убийствами? Я полагала, такое может санкционировать только федеральное правительство, а оно, как правило, не хочет огласки. Я не уверена, что смогла бы работать со съемочной группой за спиной.
Ида Белль взглянула вверх, будто вознося молитву.
— Это не реалити-шоу. Это вымысел, художка. Как книга, только по телику.
— А Рейлан — федеральный маршал, — вставила Герти.
— Тогда понятно. Эти маршалы все безбашенные.
— Ха! — Ида Белль рассмеялась. — Сказала суперагент!
— Горячий маршал-убийца, конечно, интригует, — сменила я тему, — но в нашей ситуации не поможет. Пока настоящий преступник не найден, я под подозрением. Уверена, вы правы, и Картер не дурак, но сейчас на карту поставлена не его жизнь, а моя.
Герти кивнула:
— Плюс он должен следовать закону и прочим правилам.
— Но мы не должны, — заметила Ида Белль.
— Именно. — Герти улыбнулась.
Легкое волнение сменилось волной страха.
— Ну не знаю… Вспомните, что случилось в прошлый раз, когда мы влезли в расследование убийства.
— Ага, давайте вспомним, — поддакнула Ида Белль. — Нашу подругу оправдали, двое преступников погибло, и мы выяснили, что дороги нашим друзьям не меньше, чем они нам. Ужас просто, как мы такое допустили.
— А еще мы увидели Фортуну в действии. Это было круче, чем в «Правосудии», хоть она и не в моем вкусе.
— Вы забыли о поездке на вонючий остров, о выдранном клоке волосы, который потом пришлось извлекать из пасти рэмбо-ротвейлера, о том, что меня едва не подстрелили в баре на болоте, и что я вечно представала перед помощником Лебланом в самом непристойном виде — от частичной до почти полной обнаженки. Вы двое, может, и повеселились, но для меня это был кошмар.
Ида Белль нахмурилась:
— Возможно. Но есть ведь и другой риск: Картер будет действовать осторожно и тщательно, а значит, куда медленнее, чем нужно. Наверное, мне не стоит напоминать, что чем быстрее мы со всем разберемся, тем выше шанс сохранить твое прикрытие.
