Я выдохнула. Конечно, Картер не ошибся, Миртл действительно сливала нам конфиденциальные данные, просто печально, что он догадался так быстро и перешел к активным действиям.
— А ты в компьютерах не разбираешься? — спросила Герти.
— Только на уровне обывателя. В Управлении есть целый отдел для подобных штук. Я с ними почти на каждой миссии пересекалась — эти люди живут совсем в другой реальности.
Ида Белль склонила голову:
— Есть у нас кое-кто…
— О нет! — Герти так сильно затрясла головой, что ее повязка сползла на глаза.
— В чем дело? — Я по очереди осмотрела обеих, но старушки избегали моего взгляда.
— Отвергаешь — предлагай! — возмутилась Ида Белль.
— Я… мы можем… вот черт. — Герти вздохнула. — Но официально заявляю: пусть я не могу придумать идеи получше, эта все равно ужасна.
— Я почти боюсь спрашивать, — пробормотала я. — Стоит вообще спрашивать?
— Она хочет, чтобы мы встретились с Колдуном, — сообщила Герти.
Я вновь перевела взгляд с одной на другую, но никто не улыбнулся.
— Обалдеть. Я думала, что с момента приезда сюда слышала уже все возможные нелепости — в основном от вашей парочки, — но это что-то новенькое. Хотите, чтобы какой-то колдун-вуду рассказал вам, кто убил Пэнси? Может, заодно и курицу в жертву принесем?
— Колдун не занимается вуду. Он техно-анархист, — объяснила Ида Белль.
Герти кивнула:
— По слухам, он состоял в движении «Анонимус». [5]
В памяти что-то щелкнуло.
— Группа, взламывающая компьютерные сети? У нас в Управлении как-то устраивали совещание по их поводу.
— Ну а я о чем! Если ЦРУ обсуждает их на совещаниях, значит, эти люди опасны. Не думаю, что стоит связываться с одним из них.
— Это только слухи, — отмахнулась Ида Белль. — Никто не может точно сказать, что он состоял в этой дурацкой группе.
— Но и обратного никто сказать не может, — не унималась Герти. — По сути, все, что нам о нем известно, — лишь слухи. Одни говорят, что он зарабатывает на фондовом рынке, другие — что отмывает деньги для колумбийских наркоторговцев. А третьи — что его дом охраняет собака-людоед и толпа наемников со штурмовым оружием.
— Мы клиенты. Никто не убивает своих клиентов.
— Ну не знаю… — Мне происходящее дико не нравилось. — Если он может позволить себе наемников, то с чего станет нам помогать? Мы не в силах много заплатить.
— Да, — согласилась Ида Белль. — Но если он действительно анархист, то должен ухватиться за возможность обставить копов, особенно в интересах правосудия для простого человека. К тому же, думаю, у тебя есть то, что может его заинтересовать.
— У меня? Я приехала сюда с чемоданом одежды, которую так и не надела, и ноутбуком. Очень сомневаюсь, что его привлекут паршивенький комп и девчачьи шмотки. Черт, даже меня они не привлекают.
— Не конкретно у тебя, но у Мардж. Говорят, Колдун коллекционирует историческую военную технику, а Мардж перед смертью и сама собрала неплохую коллекцию.
Я вздохнула. Я знала все о коллекции Мардж. Случайно задела раздвижную стенку в шкафу и потом едва ли не пускала слюни на скрытые за панелью ряды красивейшего оружия. И Ида Белль не ошиблась: кое-что там было очень старым, но в отличном состоянии — как раз за такое коллекционеры исторических ценностей и выкладывают денежки.
Вот только одна проблема…
— Ничего в этом доме мне не принадлежит, — напомнила я. — Настоящая владелица — Сэнди-Сью.
— Исходя из того, что я знаю о Сэнди-Сью, на оружие ей плевать, — сказала Ида Белль. — К тому же о коллекции известно только нам троим.
— И все равно это воровство.
Герти покачала головой:
— В другое время я бы согласилась, но будь здесь Мардж, она бы дала тебе любую пушку. Ни секунды не сомневаюсь.
— Плюс ты без всякой оплаты выполняешь работу за Сэнди-Сью — готовишь дом к продаже. В общем, обмен равноценный.
— Эм, в подготовке дома я точно пока не продвинулась.
— У тебя все лето впереди. И мы с Герти поможем.
— Все по справедливости, — кивнула Герти.
Я смотрела в окно на мутные воды байю и взвешивала варианты. Присваивать имущество Сэнди-Сью не хотелось, но я ведь могла попросить Управление вернуть ей стоимость оружия, когда все закончится. А вот слухи и тайны, витающие вокруг личности Колдуна, беспокоили меня куда сильнее. Он вполне мог и сам оказаться представителем спецслужб. Или, что гораздо хуже, тем, кто зарабатывает, продавая информацию неправильным людям. И если он связан с торговцами оружием, то мог знать о назначенной за мою голову цене.
— Нам нужны сведения, — сказала я наконец, — и если мы обращаемся за ними к Колдуну, я хочу быть там и попробовать его раскусить. Только есть загвоздка.
Я рассказала им о своих беспокойствах.
— Твои волнения были бы обоснованы, если бы ты сейчас хоть отдаленно походила на себя до приезда в Греховодье. Ну, на ту, какой ты себя описывала. И если у него нет программы для распознавания лиц, вряд ли он тебя узнает в столь женственном образе.
— Вообще-то, во время последней неудавшейся миссии я и была в женственном образе, так что у них есть фотки как раз с тех времен. У меня был помощник для всех этих девчачьих штук, — пояснила я.
