До меня только через несколько секунд дошло, насколько такое поведение нетипично для Элли. Отчего чувство вины лишь усилилось — а вместе с ним и чувство собственной значимости.
— Я очень ценю твою помощь, Элли.
— Ну а для чего еще нужны друзья?
Убирая телефон в карман, я все еще улыбалась.
— Она в порядке? — спросила Мари.
— Ага.
Я объяснила, что произошло в гардеробной, глаза Мари округлились, а потом она, не выдержав, расхохоталась.
— Боженьки, — выдохнула она, обмахивая раскрасневшееся лицо ладонью, — Элли и Герти превратили эту вылазку в комедию ошибок. А когда вы мне помогали, хлопот было столько же?
Я выпучила глаза:
— Ида Белль и Герти ничего вам не рассказывали?
— Нет, а когда я спрашиваю, они всегда меняют тему.
— Ха. Наверное, потому, что они вели себя как психи восьмидесятого уровня и не хотят в этом признаваться. Вот что… когда вся эта ерунда с Пэнси прояснится, мы вместе поужинаем, выпьем, и я расскажу, насколько ваши подружки далеки от нормальности.
Мари улыбнулась:
— Отличное предложение. Вот только я почему-то сомневаюсь, что ты сможешь меня удивить.
— Я почему-то тоже.
— Ну же, хватит нас мучить. — Ида Белль кивнула на зажатый в моей руке дневник Пэнси. — Я бы полистала его по пути к тебе, но Герти вцепилась в чертову тетрадку и наотрез отказалась отдавать. Она ехала сюда без очков и рулила одной рукой. В итоге сбила четыре предвыборных щитка мэра Фонтлероя и, кажется, проколола шину.
— Ничего подобного! — возмутилась Герти.
Я выглянула за дверь и увидела, что «кадиллак» Герти заметно просел на один бок.
— Угу. Но если не хотите идти домой пешком, лучше позвоните Уолтеру.
Герти посмотрела на улицу:
— Черт.
Затем открыла свою сумку, выдернула застрявший в ней кусок газона и, выбросив его на лужайку, достала телефон.
— Нам не помешает освежиться. — Я жестом пригласила их на кухню.
Там налила всем чай со льдом, а потом мы ждали, изнывая от нетерпения, пока Герти завершит переговоры с Уолтером, чтобы уже погрузиться в изучение дневника. Наконец я открыла заветную тетрадку.
— Ну, что там? — спросила Ида Белль, когда я просмотрела несколько страниц.
— Мы были правы… она работала в эскорте. Но, похоже, не ладила с владелицей фирмы.
— Ну разумеется, раз она женщина.
— Пэнси решила, что заработает больше, если займется частной практикой, — продолжала я пересказывать прочитанное, — и, видимо, увела с собой нескольких клиентов.
— А так можно? — удивилась Герти.
Ида Белль закатила глаза:
— Думаешь, в трудовом кодексе проституток есть условие о неконкуренции?
— Сомневаюсь, что на нее подали бы в суд, — заметила я, — но, держу пари, хозяйка не обрадовалась, когда Пэнси смылась, прихватив клиентов.
— Не обрадовалась настолько, что решила выследить ее и убить?
Я нахмурилась:
— Вряд ли. Скорее всего, именно бывшая начальница натравила на нее СВД.
Ида Белль кивнула:
— Логично. И от конкурентки избавилась, и клиентов вернула, не испачкав руки.
— А налоговики хоть попытались отследить источник ее прибыли? — уточнила Герти. — Или сразу применили этот невменяемый доход, о котором говорила Мари?
— Вмененный доход, — поправила Ида Белль.
— Без разницы. Вопрос остается в силе.
— Да, и это хорошо, — согласилась я. — Если они пытались отыскать источник денег, то вполне могли растормошить каких-нибудь переживающих за свою репутацию мужчин или их взбешенных жен.
— То есть обеспокоенный клиент мог избавиться от Пэнси, чтобы она не сообщила СВД его имя, — заключила Ида Белль. — Или она успела передать информацию налоговикам, те приступили к расспросам, и тогда уже ее грохнула чья-то жена.
— В точку.
Она кивнула на дневник:
— Тогда давай найдем имена клиентов.
Я пролистывала страницу за страницей, вчитываясь в пыхтение Пэнси о несправедливости жизни, дескать, она достойна большего, а Голливуд не оценил такое сокровище. Бла-бла-бла. Казалось, этому нытью не будет ни конца, ни края.
В итоге я просто пролистнула всю тетрадку как колоду карт в поисках первой чистой страницы, которая означала бы конец эгоцентричных разглагольствований Пэнси и начало нужной нам информации. Нашлись эти данные только в самом конце дневника.
— Три имени. — Я зачитала их вслух. — Кого-нибудь знаете?
Старушки покачали головами.
— Это не известные актеры или режиссеры, — уверенно заявила Герти, — но в ЭлЭй много богатеев, не связанных с киноиндустрией.
— Что ж, давайте погуглим. — Я открыла свой ноутбук, вбила в поисковик первое имя и, пройдя по первой появившейся ссылке, сказала: — Этого вычеркните. Он умер восемь месяцев назад и не был женат.
— Список сужается — нам же лучше, — порадовалась Герти.
Я кивнула и набрала второе имя:
— Опять мимо. Этот парень полгода назад переехал во Францию вместе со своим партнером… мужчиной.
Ида Белль вскинула брови:
— Даже спрашивать не буду.
— Последний. — Я вновь запустила поиск.
Старушки подались вперед, едва не распластавшись по столу.
— Ну? — поторопила Ида Белль.
— А вот это, возможно, наш клиент. — От волнения у меня аж живот свело. — Он профессиональный марафонец и пластический хирург из Беверли-Хиллз.
Герти присвистнула:
