— Эй, я тут, вообще-то, оливковую ветвь протягиваю.
Он распахнул дверцу внедорожника и выбрался наружу, сжимая толстую папку под мышкой. Я предположила, что это дело Пэнси, раз уж Картер не рискнул оставить его в машине. Конечно, он мог подумать, будто я нарочно заманиваю его в дом, а Ида Белль и Герти тем временем выкрадут документы. И должна признать, на секунду мне такое пришло в голову. Видимо, не такая я и милая, как утверждала.
Картер последовал за мной в дом, потом по коридору на кухню и скользнул на стул в углу, положив папку на стол рядом с собой.
— Пива хотите?
— Больше всего на свете, но мне нельзя.
— Точно, служба и все такое. Тогда содовую? Холодный чай?
— Полагаю, рутбир [12] у вас вряд ли найдется? — В эту секунду Картер походил на переполненного надеждой мальчишку.
— Если честно, обожаю рутбир. Забрала из универмага последние четыре бутылки.
Достав напиток из холодильника, я наполнила два высоких стакана, затем отрезала два больших куска запеканки и сунули их разогреваться.
Картер от души глотнул рутбира и уставился в окно на мутный байю, медленно ползущий к Мексиканскому заливу.
— Знаете, — сказал, не отрываясь от пейзажа, — когда растешь или хотя бы разок побываешь в таком месте, как Греховодье, просто не верится, что здесь может происходить нечто ужасное. — Я уселась напротив него, и Картер перевел взгляд с окна на меня: — В смысле, климат тут, конечно, стервозный, так что хватает и ураганов с торнадо и просто опасных профессий, но все это часть нормальной жизни.
— В отличие от убийства, — тихо добавила я.
— Как правило.
Я кивнула:
— Помню, едва приехав в город и шагая по улице, я еще подумала, мол, здесь убивают только тех, кого хотят съесть, а потом превратить в чучело.
— Или очистить от чешуи и зажарить. — Картер едва заметно улыбнулся. — Да, раньше так и было.
— И почему изменилось?
Он пожал плечами:
— Время не стоит на месте. Люди ожесточились, стали более бесчувственными к тому, что еще лет десять назад привело бы их в ужас. Ну и темные секреты, копившиеся годами, кажется, начали всплывать на поверхность.
— То есть, по-вашему, раньше южное воспитание мешало местным копаться в чужих делишках, но теперь у людей гораздо меньше шансов скрыть или даже просто проигнорировать сомнительное поведение?
— Ага, типа того.
— Думаете, Пэнси настигло ее прошлое?
— Я не вправе обсуждать текущее дело, особенно с подозреваемой.
Я закатила глаза:
— Значит, да. Вы проверили доктора Райана?
Картер вздохнул:
— Вы ведь не отвяжетесь?
— Эй, на кону моя свобода. Вы не можете винить меня за парочку вопросов.
Он нахмурился и пару секунд изучающе на меня глядел.
— Что ж, думаю, на вашем месте я бы тоже не удержался. Так и быть, брошу вам кость. Полиция Нового Орлеана по моей просьбе задержала доктора Райана. Утром съезжу туда для допроса, но на многое уже не рассчитываю.
— Почему?
— Он попросил адвоката еще до того, как его вытащили из отеля.
Звякнул таймер духовки, и я встала, чтобы достать запеканку. Вызванный адвокат нисколько не удивил. На месте доктора — и с его деньгами — я бы и сама поступила так же. Но коли он под стражей по подозрению в убийстве, у Картера хотя бы не возникнет проблем с проверкой его звонков.
Поставив тарелку перед гостем, я со своей опять уселась напротив. И после первого же укуса блаженно вздохнула.
— Если б я жила здесь постоянно, то меня пришлось бы транспортировать исключительно на грузовой платформе.
Картер усмехнулся:
— Франсин очень талантлива.
— Как и Элли. Подождите, пока отведаете ее новый персиковый пирог…
— Один из моих любимых. — Он тоже сунул в рот кусок запеканки. — Смотрю, вы с Элли подружились? Не ожидал.
— Почему?
— Во-первых, из-за вашего титула королевы красоты и былых неприятностей Элли с Пэнси. Во-вторых, потому что Элли активная и общительная, а библиотекари обычно более замкнуты.
— И в-третьих, потому что я с севера от линии Мейсона-Диксона [13]?
— Отчасти, — ухмыльнулся Картер.
— История с конкурсами красоты раздута моей матерью, — выдала я уже отрепетированную ложь. — Это была ее мечта, не моя. И да, я действительно замкнутая. Люди, как правило, дико бесят своей болтовней. А иногда и когда молчат тоже.
— И все же вы спелись с Герти и Идой Белль — двумя худшими примерами для подражания в Греховодье — едва приехав в город.
— Да, но они нуждались в помощи. Я подумала: «Ну что за милые старушки, а их подругу обвиняют в убийстве… почему бы мне не присоединиться?»
— Вас одурачили.
Я хмыкнула:
— Сейчас я это понимаю, но тогда-то откуда мне было знать? Они кажутся такими безобидными.
Картер кивнул:
— А в следующую секунду вы улепетываете из болотного бара в одном мусорном мешке.
— Есть такое, но я не жалею, что помогла им. Мари — чудесная женщина, и теперь она наконец свободна от тени исчезнувшего мужа, нависавшей над ней точно топор палача. Свободна жить, как ей хочется.
Он вновь какое-то время просто смотрел на меня, затем кивнул:
— Возможно, конечно, что вы просто добрая, милая и наивная, но как-то сомневаюсь. У меня сложилось впечатление, что вам в радость быть в гуще событий.
