– Название «камикадзе» – «божественный ветер» родилось давным-давно, в конце тринадцатого века, когда на войска монгольского хана Хубилая, плывшего к берегам Японии с огромной армией, обрушился сильнейший тайфун и чудесным образом спас Японию. В наше время так называют пилотов-смертников или тех, кто бросается с бомбами под танки. Воинская служба в Японии всегда была привилегией элит и недоступна для простых людей, детей купцов, ремесленников, крестьян. Но в конце девятнадцатого века в стране была объявлена всеобщая воинская повинность, и японская молодежь стала подражать «истинным воинам», воспетым в средневековых поэмах. В них говорится, что почетная смерть является высшей формой достижения смысла жизни. Молодые люди, воспитанные на этой вере, идут на смерть добровольно.
– Легион фанатиков, которыми легко управлять и отправлять на гибель, опасная сила, – задумчиво произнес Григоров. – Я читал в донесениях, что с сорок третьего года армейские добровольные отряды смертников[58] начал формировать каждый батальон и рота Квантунской армии. Командование Забайкальского фронта это знает и довело информацию до каждой воинской части.
– Справедливости ради надо сказать, так думают не все японцы. Но инакомыслящие скрывают это, иначе их обвинят в нарушении «Закона об опасных мыслях», объявят государственными преступниками, подвергнут пыткам и заключат в тюрьму.
В комнате повисла тишина.
– Родион Андреевич, можно узнать, зачем был устроен мой перелет из Читы в Даурию? – прервал молчание, вновь устроившись на диване, Клетный.
– Можно, Александр Леонтьевич. С завтрашнего дня вы начнете читать курс лекций небольшой группе наших офицеров. Тема вам хорошо знакома – Барга. В короткий срок они должны знать все об этом районе Внутренней Монголии: экономическую и политическую обстановку, природные особенности, численность населения, национальный состав, о русских эмигрантах, их общественных организациях. Более подробно им надо знать о работе японских спецслужб. Занятия будут проходить в этом кабинете с девяти часов утра. Называйте себя Иваном Петровичем.
Опытный разведчик Клетный не задал лишних вопросов. Ему и без того было ясно, что группа готовится для заброски за кордон.
Мамаев постучал в дверь и, услышав «Войдите!», пропустил вперед себя Чернову, Комогорцева, Краснова, сам вошел последним, плотно прикрыл за собой дверь и устроился за столом рядом с Егором. Преподавателем оказался незнакомый Семену мужчина лет за пятьдесят, невысокого роста, с выправкой профессионального военного. Русые с проседью слегка волнистые волосы, зачесанные назад, открывали высокий лоб, пронзительные серые глаза под прямыми бровями, прямой нос, ямочка на подбородке. Поношенная форма без знаков различия выглядела на нем с иголочки. Он внимательно посмотрел на офицеров и заговорил тихим с хрипотцой голосом:
– Можете обращаться ко мне «Иван Петрович». Я буду читать вам курс лекций о Внутренней Монголии. Тема большая, записи вести не будете, постарайтесь запоминать все сразу. Если возникнут вопросы, задавайте их по ходу лекции.
Он подошел к висевшей на стене карте, взял указку и произнес:
– Осенью тридцать первого года Япония оккупировала Маньчжурию[59]. Под контролем японской военной администрации оказалась территория площадью миллион триста квадратных километров с населением тридцать шесть миллионов человек. – Иван Петрович подошел к карте и обвел границу Маньчжурии на севере, востоке и юго-востоке с Советским Союзом, на юге с Кореей, на западе с Центральным Китаем и Монгольской Народной Республикой. После оккупации и создания марионеточного государства Маньчжоу-Го японцы стали осваивать богатую полезными ископаемыми территорию, превратив ее в крупную военно-индустриальную базу. В июле тридцать седьмого года Япония начала полномасштабную войну с Китайской республикой.
– Шапками их, конечно, не закидаешь, но пора поставить агрессора на место и вернуть все Китаю, – откинувшись на спинку стула и неодобрительно разглядывая огромную территорию, захваченную японцами, сказал Мамаев.
– Вы правы, Семен Дмитриевич. Но давайте вернемся к теме нашего занятия. Итак, северная и восточная окраина Маньчжурии Барга относится к китайской провинции Хулунбуир. Барга включает в себя пристанционную полосу Китайско-Восточной железной дороги, Прихинганье, Захинганье и Приаргунье – земли вдоль правого, приграничного берега Аргуни. В природно-географическом отношении Барга достаточно четко разделяется на три зоны: степную, лесостепную и лесную.
Усиленная колонизация Барги началась со строительства КВЖД в конце девятнадцатого века. Во время Гражданской войны в России приток эмигрантов в Баргу значительно увеличился, большая часть из них состояла из забайкальских казаков. В пристанционных поселках проживают в основном русские и китайцы, представители других национальностей составляют около одного процента.
– Выходит, Хайлар – такой же русский город, как и Харбин? – спросила Черных.
